У обеих стен стояли полки, гораздо легче и проще книжных, сколоченные из струганных досок (правда, весьма аккуратно), и на них красуется превеликое множество стеклянных сосудов самой разнообразной формы и величины. Одни полнехоньки (или наполнены далеко не до конца) жидкостями всех цветов радуги и их оттенков, другие либо пусты, либо содержат гораздо более странное: синие шарики величиной с горошину, бурые бесформенные кусочки, все в острых углах, желтые, неправильной формы окатыши, нечто наподобие дробленого янтаря или крупных зерен канифоли, порошки, опять-таки разноцветные…
— Нет, ребята, — тихонько пробормотал он себе под нос.
— Никак нельзя тянуть, вас всех следует брать за шкирку и допрашиваться с пристрастием. Ишь, как размахнулись, какую науку развели… На широкую ногу живете, стервецы…
Веки альва шелохнулись, медленно поднялись, словно его привел в сознание тихий шепот, а может, так оно и было, учитывая чуткость этих тварей, далеко превосходящую человеческую.
Вместо привычного огненного взгляда Савельев увидел лишь нечто, напоминающее блеклое свечение двух гнилушек — хорошенько ж они его тут укатали… Альв выглядел настолько беспомощным и жалким, что у Савельева на миг проснулось сочувствие — но только на миг, потому что перед глазами тут же встали исполинская, в полнеба дымная пелена, застилающая гибнущий Аунокан, и разрушенный Санкт-Петербург, и много чего еще…
От глаз альва к его лицу потянулась опять-таки знакомая туманная полоса — тварь пыталась определить, кто перед ней, узнать побольше — но, замерев на половине пути, понемногу растаяла.
— Крепко же они тебя тут пощипали, — сказал Савельев на языке альвов, спокойно и бесстрастно.
Гнилушечье свечение стало чуточку ярче:
— Брат? Ты меня спасешь?
— Избавь меня господь от таких родственничков… — фыркнул Савельев.
— Спасать? И в мыслях не было…
— Значит, ты Охотник?
Представления не имея, о чем это альв, Савельев тем не менее кивнул:
— Ну, что-то вроде того…"
"Тут уж не ошибешься, не попадешь пальцем в небо: в разнообразнейших эпохах и странах на альвов охотились самые разные люди — от мусульманских дервишей, до Особой экспедиции. На альвов и на джиннов — это ведь далеко не одно и то же.
