— Мялись, но прельстились златом — в конце-то концов, это не отрава, не смертное зелье, а всего лишь сонный порошок… Насколько я могу судить по виду, все присутствующие чувствуют себя прекрасно…
— Наглость и впрямь поразительная… — процедил сквозь зубы Липунов, не отводя револьвера.
— А это не наглость, — спокойно сказал Савельев. — Это разумная предосторожность. Почему вы так упрямо считаете меня полицейским агентом? Только потому, что я смотрел ваши вещи? А других побуждений вы совершенно не усматриваете?
— Нужно его… — сказал Липунов, чуть приподняв револьвер.
— А к чему ж торопиться? — спросил Тягунов, наблюдавший эту сцену с нешуточным интересом. — К чему, ваше сиятельство, спешить? Пристрелить всегда успеется, куда он отсюда денется… Только раньше бы выслушать до конца…
— Пожалуй, — подумав, кивнул князь. — Давайте уж не торопиться, Сергей Сергеевич… Интересно, а какие могут быть другие побуждения? Кроме полицейских?
— Вы о них, ваше сиятельство, не задумывались никогда, — сказал Савельев.
— Поскольку в средствах не стеснены. А вот купец наподобие меня, уж простите за плебейскую вульгарность, думает прежде всего о презренном металле. Меня в ваши времена привлекла, вы должны понимать, не научная любознательность, а возможность неплохо заработать на вашей службе. Есть ли в том что-то плохое?
— Да нет, наверное, — пожал плечами князь. — Каждому свое…
— Вот видите, — сказал Савельев. — А любезный наш Сергей Сергеевич, признаюсь по совести, с самого начала вызывал у меня серьезные подозрения.
Вот вызывал, и все тут! Мы, купцы, иногда умеем с ходу определить… — он сделал паузу. — Человека мутного… Вот я, простите великодушно, посмотреть, с кем имею дело… Причинил некоторые неудобства… а впрочем, не особенные. Все проспали ночь крепким сном, и не более того. Зато теперь я столько интересного про вас знаю…
— Не сметь, Сергей Сергеич! — прикрикнул Тягунов.
— Да, в самом деле, — непререкаемым тоном подхватил князь. — Не вздумайте… Не раньше, чем я прикажу.
Липунов, явно сделав над собой нешуточное усилие, убрал палец со спускового крючка. Вспомнил, очевидно, что не он здесь хозяин, что без содействия князя сам он в Головинский дворец ни за что не попадет. «Значит, еще поживем, — приободрившись, подумал Савельев. — Не будет стрелять, сволочь…»"
"— Ваше сиятельство, — сказал он. — Ваша полиция, как известно, продажна и корыстолюбива. Наша, если вам интересно знать, вашей нисколечко не уступает.
