Посмотрите на донышке… или вам дать лупу?"
"— Нет, спасибо, я и так все прекрасно различаю, — сказал Савельев, поочередно повернув стопки донышками к себе. — Герб Москвы и дата, тысяча семьсот сорок четвертый — ну, тут даже несведущему понятно, что это означает… «Ферт» и «К», должно быть, инициалы Клаузена?
— Совершенно верно.
— А эти буквы, в клейме наподобие сердечка? «М», «Ферт», «П»?
— Клеймопробирных дел мастер. Мефодий Филатович Понырев.
— На мой непросвещенный взгляд, они выглядят совершенно одинаковыми, — сказал Савельев.
— И стопки, и клейма. Даже, как бы это выразиться, есть много общего в стиле исполнения…
— И здесь вы абсолютно правы, — благосклонно кивнул Пауль Францевич. — Блестяще воспроизведен стиль Клаузена. Известно немало его работ, фальсификатор должен неплохо в них разбираться… И клейма настолько безукоризненны, что закрадывается подозрение: они в свое время не были уничтожены, как полагалось бы, а оказались в руках фальсификаторов. Ей-богу, временами именно такая мысль и возникает… Блестящая работа! — он пошевелился в тяжелом кресле, что для этого флегматика означало, надо думать, высшую степень возбуждения.
— И все же, и тем не менее… Давайте я не буду ничего говорить, Аркадий Петрович? Присмотритесь сами и скажите: есть какая-либо разница — неважно какая — меж двумя изделиями? Назовите любое отличие, какое только придет вам в голову…
— Ну, я конечно же, не ювелир и не антикварий… — неуверенно начал Савельев, подвергнув вещички долгому и тщательному осмотру. — Однако сдается мне… Вот эта как бы поновее выглядит… А другая как-то постарше будет…
— Блестяще! — воздел указательный палец Пауль Францевич.
— В самую точку, молодой человек! То, что вы подметили собственными глазами, как раз и является пусть единственным, но наилучшим аргументом. Новизна. Та чарка, которая совершенно справедливо кажется вам новой, и в самом деле новехонька. Она выглядит так, словно вышла от мастера не далее чем год-два назад.
Во-первых, на ней нет ни малейших следов чистки.
Это не тщательно вычищенное старое серебро, а современная работа. Во-вторых… Нет и малейших следов употребления. Эти вещи в свое время делались не для того, чтобы поставить их под стекло и любоваться издали, а для самого что ни на есть прозаического, житейского, повседневного употребления. Вот теперь я просто настаиваю, чтобы вы взяли лупу, — он протянул Савельеву огромное приспособление, круглое стекло в медной оправе, с костяной рукояткой длиной чуть ли не в ладонь.
