Липунов… Ну не будет же Липунов заниматься по Аболина поручениям разной коммерцией, пусть и законной?
— Не будет, — кивнул Стахеев. — Не та персона. Не того полета птах, он выше летает… Кстати, как я ни ломал голову, до сих пор не пойму: зачем ему Липунов?
— Сам теряюсь, — пожал плечами Савельев. — Ну не собирается же Аболин записаться к революционерам? Бред, бред…
— Тут, собственно, возникает и второй вопрос, — сказал Стахеев. — А зачем Липунову Аболин? Какого черта Липунову то и дело шмыгать в восемнадцатое столетие?
Улыбаясь во весь рот, Савельев сказал:
— Да чтобы по своей всегдашней привычке бомбу кинуть в государыню Елизавету Петровну…
Он осекся и замолчал — лицо у Стахеева прямо-таки закаменело.
— Сплюньте через левое плечо, Аркадий Петрович, — сказал он медленно. — А то, неровен час, накликаете…"
"— Глупая вышла шутка, простите, — сказал Савельев. — Но не может же оказаться, чтобы он в самом деле рассчитывал… Он же умен, как сто чертей. Должен понимать, что это было бы совершенно бессмысленное предприятие.
Ну, какой смысл в цареубийстве семьсот сорок четвертого года? Коронуют цесаревича раньше срока, только и всего. Уж тогдашнюю Российскую империю революцией перевернуть еще труднее, чем нынешнюю. Показали б ему революцию Разумовский с Шуваловыми… Нет, это бессмысленно, должен он это понимать…
— Теоретически рассуждая, должен, — кивнул Стахеев. — Вам не доводилось знакомиться с их трудами? Нет? А я кое-что прочитал, в том числе и парочку творений господина Липунова… которые он, правда, то ли по присущей ему скромности, то ли по иным причинам подписал не своим имечком, а единственной латинской литерой… Они давным-давно создали стройную теорию.
Одного цареубийства мало — своей задачей они видят свержение существующего строя, как нам с вами прекрасно известно, это все же произошло… Вернемся к Липунову. Согласно собственным теоретическим воззрениям, он прекрасно должен понимать, что любой террористический акт против государыни Елизаветы — вещь абсолютно бессмысленная.
Но зачем-то же он туда шляется… Чистого развлечения ради? Ох, плохо верится… А узнать что-то в былом, увы…
Он печально покривил губы. Савельев прекрасно понимал, в чем тут загвоздка: невозможно проследить в былом никого из этой компании, не зная, где они там находятся. Днями и неделями бродить по тогдашней Москве — все равно что искать иголку в стоге сена.
— Вы должны знать… — продолжал Стахеев.
