Черноземье 3 (СИ)

Так проходит еще осьмица, хамам работает едва-едва, топим одну парилку и не очень чтобы сильно, народ пусть пока моется, вскоре придется снижать цены. Хорошо бы подряд у города получить на помывку оставшихся военных, но пока этот придурок Альфур командует Гвардией, про такое можно и не мечтать.

Пришли ко мне и давно пропавшие Охотники, попросились помыться:

— Каждый день выходим за стены на разведку. Пока у степняков не было сплошной обороны ходили там, как у себя дома. Потом наши двоих часовых расстреляли из луков и теперь степняки постоянно настороже, по четыре рыла в дозор ставят, — рассказывает Крос, торопливо хватая из миски давальческую кашу.

Парни голодные, как и все теперь вокруг, поэтому я говорю насыпать им по четверной порции, чтобы набили животы, как следует.

— А теперь как, можно пройти к реке? — появилась у меня мысль обойти заслоны орды, чтобы добраться до Храма и полностью зарядить Палантиры.

— Не, рискованно стало. Они все здесь изучили и во все подходящие для наблюдения места поставили своих.

Ну, не очень-то и хотелось пробираться снова в Храм. А самое главное, нельзя мне пока исчезать из города, чтобы не оформились зримые подтверждения о моем сотрудничестве с ордой.

Да и с возвращением проблемы точно будут, это со стены в темноте легко спуститься, а вот чтобы признали и помогли обратно залезть — это большой вопрос.

Светить на стене нельзя, а как меня иначе можно рассмотреть простым воинам?

Тогда я остался совсем один рядом с ордой, и никто не интересовался, где я пропадал два дня.

Настроение сейчас в Совете уже сильно нервозное, местами вообще трагическое, все хорошо понимают, что настоящий голод не за горами, могут умереть сотни и тысячи гражданских, женщин, детей и стариков, которых никто кормить не собирается в ущерб военным. Да и нечем кормить такие толпища народу, про мою благотворительность все уже знают и сильно благодарят, но сами помогать не просятся.

Так что совсем не время куда-то пропадать, а потом оправдываться.

Да и в хамаме нужно постоянно присутствовать, присматривать за справедливой кормежкой, чтобы только слабые получали еду. А то уже приходили раз такие сплоченные банды человек по двадцать уголовников с простыми мужиками и на грани смертельной схватки требовали их накормить.