Черные ножи - 3

За побег меня, конечно, по голове не погладят, это я прекрасно сознавал. Но что, собственно, мне тут делать? Доказывать, что не верблюд? Спасибо! Даже если останусь жив, ничего ответственного уже не доверят. Еще бы: был в плену, общался с немцами, англичанами, явно был завербован и разыгран втемную, а то и не втемную – это решат в процессе, в зависимости от того, какую линию будет гнуть следователь.

Пусть во всем спокойно разберутся, а я пока пересижу где-нибудь. Страна большая, мест, где можно укрыться, множество.

Потом разведаю обстановку, и если обвинения с меня будут к тому времени сняты, сдамся сам. Не бегать же всю жизнь! Я на фронт хочу, да не в штрафные роты, а к своим.

Коридор резко вильнул, и я вышел прямо к двери, ведущей во двор. Там дежурил все тот же одинокий боец, весьма удивившийся моему внезапному появлению. Впрочем, долго терзаться сомнениями ему не пришлось. Резко сократив разделяющее нас расстояние, я ударил его в подбородок снизу вверх, подхватил обмякшее тело, аккуратно прислонил его к стене и вышел из здания.

Моросил мерзкий дождь. Я улыбнулся – все как обычно!

Быстро пройдя двор насквозь, я толкнул резную решетку, она нехотя поддалась, выпустив меня на мощенную мостовую.

Питер!.. Нет, какой еще Питер – это будет позже, в совсем иной жизни.

Ленинград, здравствуй, я вернулся!

Глава 14

Я прекрасно понимал, что капитан госбезопасности скоро очнется и тут же устроит на меня масштабную облаву с привлечением всех возможных сил. Значит, нужно где-то укрыться на время, спрятаться и пересидеть.

Вот только проблема – у меня в карманах было пусто, ни копейки. Так что за деньги я укрытие в городе не найду. Да и приютят ли меня местные, даже будь у меня карманы плотно набиты золотом? Сомневаюсь."

"Так что же делать? Не шарахаться же от каждого встречного патруля, тем более, когда у милиции появится ориентировка с моими приметами. А в том, что безымянный капитан так этого дела не оставит, я совершенно не сомневался. Оскорбленная гордость и перенесенное унижение заставят его действовать решительно и стремительно.

Еще бы, такой прокол, потерять главного свидетеля и подозреваемого, да еще столь позорно! Но главное – ему самому головы не сносить. Упустил, понимаешь, такого орла, пригнавшего целую немецкую субмарину, набитую пленниками на любой вкус. А он, вместо того, чтобы вежливо расспросить явно готового к сотрудничеству подозрительного типа, начал с агрессии, за что тут же и поплатился.