Черные ножи

Я воевал, бывало, убивал, но понимал, что в ответ могут убить и меня. Таковы были правила игры, которую придумал отнюдь не я. Здесь же и сейчас я не хотел перекладывать ответственность и право наказания на чужие плечи. Государство имеет исключительное право на насилие. Торжество закона, тяжесть возмездия. Это логично и правильно, но сейчас я хотел покарать ублюдков лично, своей рукой. И был уверен, что она не дрогнет. Все переживания по поводу случайного убийства человека в тулупе мгновенно пропали. Он был один из них, из тех, кто засел сейчас в доме, кто похоронил в земле под сараем множество жертв, кто держал на цепи, избивал и насиловал, свел с ума неизвестную мне девушку.

Это были не люди. В них не было ничего человеческого. Не являлись они и животными. Там в доме сейчас пьянствовали существа, кои не должны ступать по земле. Долг каждого человека уничтожать таких и им подобных любым способом, без капли жалости и сострадания.

Я не мог и не хотел бросить девушку тут в одиночестве. Она и так провела в плену неимоверно много времени.

А значит?

Мне нужен ключ, и я его добуду.

— Я вернусь за тобой! Обещаю!

Вслед мне вновь раздался тихий и безнадежный плач-вой. Я дернулся всем телом, но не остановился. Я помогу ей чуть позже. Сейчас же мне нужен ключ от кандалов. Я вспомнил, что так и не обшарил карманы здоровяка в тулупе, и чуть пригнувшись, чтобы быть менее заметным, если кто-то не вовремя выглянет из окна, вернулся к первому сараю."

"Убитый лежал ровно там, где я его оставил десять минут назад.

И в той же позе. Нет, этот точно не притворяется и не симулирует. Удар оказался смертельным, и слава всем богам, что убил я не случайного человека. Иначе, простил бы это себе? Не знаю. Но в милицию бы скорее всего сдался. А это значило крах всего не только для меня, но самое главное, и для тети Зины тоже — ее моментально бы уволили, лишив всех заработанных честным трудом наград. Не знаю, пережила ли бы она подобное.

Мне и повезло, и не повезло. Ключа в карманах штанов и тулупа, наброшенного на нательную майку-алкоголичку, не было, зато я нашел кое-что иное, не менее ценное.

Не зря же мужик первым делом попытался выхватить нечто из кармана, а я и не обратил на это внимания. Сейчас же, обшарив тело, я обнаружил в кармане пистолет, да не простой, а Вальтер Р-38, принятый на вооружение Германии не так давно, всего лишь в 1940 году, и практически вытеснивший к этому времени Люгер-Парабеллум и ставший самым массовым пистолетом в немецких войсках.