Черные ножи

— И что теперь?

— Напишу еще одно заявление, потом еще и еще… рано или поздно они не выдержат. Могу я Снайпера забрать на полдня? Нужно погрузкой машин на платформу заняться, его помощь не помешает.

Корякин лишь кивнул, и я отправился с Евсюковым. Железнодорожные пути подходили почти к каждому из цехов, и часто танки грузили прямо внутри цеха, но в этот раз состав с платформами, на которые нужно было загнать и зафиксировать определенным образом боевые машины, находился за десятым цехом. Дело это было несложное, но времени занимало много.

Грузовая платформа должна находиться на одном уровне с перронном, и мехвод аккуратно заводил каждую машину на нужное место, а я ему помогал.

Евсюков следил, чтобы машина была поставлена правильно. Башню разворачивали стволом в противоположную сторону. Потом мы выбирались наружу и устанавливали специальный шпоры на траки. Легкое движение машины вперед — и все, шпора намертво входит в деревянный пол платформы. Затем с точностью до миллиметра линейкой нужно вымерить свес танка, а после этого поставить противооткаты между катками и закрепить их скобами.

Пушку обернуть брезентом, перемотать проволокой в несколько слоев и привязать к кронштейнам на вагоне. После чего закрутить проволоку ломом, создав натяжение. Дальше — проще. Краской маркировать положение машины на вагоне, прикрепить табличку с маркировкой центра тяжести, в салоне открутить «массу» от выключателя, закрыть оборудование чехлами и опломбировать — последним уже занимался лично лейтенант госбезопасности Куликов, когда все приготовления были сделаны. Ну и последним пунктом — слить все топливо и залить заново ровно десять литров.

Процесс был у нас отработан, но народу для погрузки выделили мало, так что на одну машину у нас уходило около часа. Было бы хотя бы еще человек десять в помощь, могли бы справляться и за пятнадцать минут на танк. Но… что есть, то есть. Время до отправки еще имелось — состав должен был уйти только через несколько дней. До вечера мы успели погрузить десять танков из тридцати пяти — по времени в планы вполне укладывались.

Вечером Леха зашел ко мне. На общей кухне было пусто, и мы расположились за столом, собираясь поужинать. Я поставил на плиту чайник.

Пока суть, да дело, обсуждали, как бы половчее устроить так, чтобы наши имена все же вписали в список УДТК. Носов, разумеется, меня не послушал и заявление все же вручил сердитой Снегиревой. Но известие о том, что Евсюкову отказали, сильно его обеспокоило.