Черные ножи

Он ввинтился в комнату, потеснив меня плечом, и тут же закричал:

— Ну, точно, проспал! Я так и думал! Димка, да чего ты застыл, словно девчонка на первом свидании, собирайся!

— Да ты на свидании-то никогда не был, откуда тебе знать, как они себя ведут, — автоматически ответил я, а потом захотел сообщить пареньку, что я вовсе не Димка, и что неплохо было бы представиться для начала, и тут в голове словно что-то щелкнуло, я громко выдохнул и оперся о стену."

"Пацан был прав. Меня зовут Димка. Точнее, Дмитрий Иванович Буров, 1926 года рождения, русский, из рабочей семьи, сирота.

И было мне шестнадцать лет.

— Ты чего? — заволновался парень, заглядывая мне в глаза снизу вверх — я был выше его на целую голову. — Все в порядке?

— Не знаю, — задумчиво ответил я. Кстати, теперь я знал, что пацана зовут Леха Носов, и он друг Димки. Мой друг.

— Заболел что ли? После вчерашнего? Димка! Сейчас нельзя болеть! Никак нельзя! У нас же норма, нам верят! Мы же обещали, мы клялись, что справимся! А тут какая-то банальная простуда может испортить все планы… мы же закалялись!

Он говорил горячо, но совершенно непонятно.

Кое-какие вещи я еще не осознал. Но главное понял — я все же не выжил в той бомбардировке, но, погибнув, не растворился в великом ничто, а непонятным образом очутился в теле шестнадцатилетнего паренька в далеком прошлом, если точнее, в декабре 1942 года. А за окном, которое я так и не смог открыть, был город Челябинск.

Один нюанс, который я принял сразу, не раздумывая о том, откуда пришло это знание — я не захватил тело силой, не вытеснил сознание бывшего владельца, я как бы принял его по наследству.

Да, к сожалению для Димки — доброго, умного, начитанного, но очень слабого физически, болезненного юноши, этой ночью он умер — организм не выдержал, сердце остановилось. И ровно в этот момент появился я, и энергия переноса запустила сердечную мышцу заново, послужив своего рода дефибриллятором. Два сознания слились в одно, но мой разум стал доминантным, а от Димкиного остались лишь воспоминания, которыми я мог свободно пользоваться. Воспоминания и легкие сожаления о том, что все так быстро кончилось…

Все это пронеслось у меня в голове за какие-то несколько секунд. Леха ждал ответа, тревожно вглядываясь в мое лицо, и я ответил, тщательно подбирая слова:

— Вроде не заболел, просто слабость… сейчас пройдет!

— Сегодня в столовой обещали котлеты из настоящего мяса! Представляешь! Съешь такую, и тебе сразу станет лучше!

— Дай мне пять минут, — попросил я.