Черные ножи

Захотел в свое время скрыться, сменить личину, и сделал это. Благо, не был обделен простыми умениями, с помощью которых смог существовать. Кто же ты такой на самом деле, Степан Григорьевич?

— Есть некий препарат, приняв который, можно расширить границы сознания. Я могу его для вас достать, Дмитрий!

— Спасибо, но этого не требуется! — решительно отказался я, поднимаясь на ноги. — Постараюсь и дальше видеть сны естественным образом!

Принимать сомнительный препарат из рук странного соседа я не собирался. Мало ли что он туда намешает.

Опиаты могут сотворить с сознанием очень плохие вещи. Да, яркие и необычные сны наяву гарантированы, вот только… сколько в них будет правды, а сколько игры больного воображения, никто после не разберет. Да и не нужно мне вспоминать собственное прошлое, я и так все прекрасно помню. Конечно, Будников считает, что я современный Нострадамус, и желает узнать картинку будущего. И я мог бы ему много рассказать, но делать этого не буду. Я уже очень жалел, что вообще упомянул в тот вечер факты из грядущего. Но странно, что он вот так сходу поверил в мои способности. Или только сделал вид, что поверил.

— Очень жаль, молодой человек… очень жаль… — искренне огорчился Степан Григорьевич. — Если все же надумаете, дайте знать!

— Непременно! — пообещал я ему, зная, что этого никогда не случится, и отправился в комнату. Спать хотелось дико, но все же я съел немного хлеба из запасов — я откладывал немного продуктов с каждого заводского обеда или ужина, так, на всякий случай, и оставлял дома, завернутым в тряпицу.

Мало ли, вдруг тетка придет голодная. Небольшой запас всегда пригодится! После незамысловатого ужина лег в кровать.

Ночь прошла спокойно, хотя я в очередной раз особо не выспался, но видно судьба у меня такая в этом теле. Тем не менее, проснулся я достаточно бодрым, написал короткую записку тете, пояснив в ней, что меня отправляют на танковый испытательный полигон ЧТЗ и, есть вероятность, что я там проведу несколько дней, вплоть до нового года.

Корякин забыл мне пояснить, будут ли нас привозить обратно вечерами или поселят в казарме прямо на полигоне, так что существовали в равной степени обе вероятности. Поэтому я прихватил с собой половину припасенного хлеба, что хранился в комнате, в расчете на три дня, и оделся как можно теплее, как и советовал бригадир."

"Внизу, чуть в стороне от подъезда, уже дежурили Филиппов и Воронин, Они сразу меня заметили, но сделали вид, что мы не знакомы и не поздоровались.