Черные Шипы (ЛП)

Не после всего, через что я прошла.

— Как ты думаешь, для кого я это сделала? — я тыкаю пальцем ему в грудь. — Ты думаешь, мне нравится быть под рукой Акиры или что я в восторге от того, что ношу его кольцо и ношу его чертово имя? Нет! Но я должна была это сделать ради тебя.

— Меня? О, это все объясняет. Спасибо.

— Заткнись, гребаный идиот. На этот раз просто заткнись и слушай. Ты знаешь отца, которого я нашла? Он Абэ Хитори, то есть глава якудзы в Нью-Йорке. Именно по его приказу тебя подстрелили в тот день в лесу и держали в камере.

Он сделал это, чтобы сломить меня и превратить в свою послушную дочь. И это сработало. Это, блядь, сработало. Если бы тебе не оказали медицинскую помощь, ты бы умер, Себастьян. Ты бы исчез, как будто тебя никогда и не было. Они бы похоронили тебя в какой-нибудь чертовой яме, и никто бы не нашел твоего тела. Так что да, придурок, я сделала это, чтобы спасти тебя. Я ушла и вышла замуж за Акиру, чтобы ты выжил.

Глаза Себастьяна расширяются, и он подходит ближе, протягивая ко мне руку, но я отталкиваю его.

 — Нет! Дай мне закончить. Ты хотел знать все, что произошло. Итак, вот оно, Себастьян. Вот гребаная правда, которую я глотала, как горькую пилюлю, каждый чертов день. Когда Рен и Кай, люди моего отца, поставили меня перед выбором: следовать его приказам или стать свидетелем твоей смерти, я не раздумывала дважды. Я была готова продать свое тело и свою гребаную душу, если бы это означало увидеть тебя целым и невредимым. Вот как много ты для меня значил. Вот как сильно я заботилась о тебе. Но это еще не все. Мой отец не моргнув глазом продал бы мою младшую сестру Мио, которой в то время было всего четырнадцать. Но Акира хотел жениться на мне, а моему отцу нужна была власть семьи Мори, вот тут-то я и вмешалась. Единственная причина, по которой мой отец вообще смотрел в мою сторону, заключалась в том, что я могла бы обеспечить ему союз.

— Почему ты мне не сказала? — он звучит немного сломленным, немного эмоциональным.

 — Почему ты решила, что это была лучшая, блядь, идея — бросить меня, сломать нас, разрушить то, что у нас было.

— Я же сказала тебе, что это было для твоей защиты! Чтобы защитить нас, даже если бы нас больше не существовало. Тогда я была так растеряна и напугана, и ничто из того, что я делала, не казалось мне достаточным или правильным. Что бы я ни делала, это не могло вернуть меня к тебе.

— Не называй меня так, — я отстраняюсь от него, давая волю слезам.