Черные Шипы (ЛП)

 — Я плакала как ребенок, когда думала, что они оставят тебя умирать в этой чертовой камере. Я так же сильно плакала после того, как порвала с тобой по телефону и покончила с тем, что у нас было, с помощью гребаного стоп-слова. В ту ночь, когда я вышла замуж за другого, я потеряла часть своей души. С тех пор я только жила, но никогда не чувствовала себя живой. Я выжила, читая статьи о тебе и думая, что ты здоров и дышишь. И знаешь что? Я не жалею о том, что сделала. Я не жалею, что спасла тебя от гнева моего отца и продолжаю делать это до сих пор, потому что, если он узнает, что я ставлю под угрозу его драгоценный союз с Акирой, на этот раз он без колебаний убьет тебя.

Его рука касается моего плеча, и я отталкиваю ее. Я вся в слезах, и мое дыхание прерывисто. Слезы затуманивают мои глаза, пока все, что я вижу, — это тени. Себастьян не прекращает попыток дотянуться до меня, хотя я каждый раз вырываюсь.

— Иди сюда, — он обхватывает рукой мою спину, и я бью его кулаками в грудь.

Однако моя борьба длится недолго, так как он заключает меня в крепкие объятия.

Мои ногти впиваются в ткань его толстовки, и я срываюсь.

Я выпустила всю боль на волю. Острые осколки вонзаются в мое сердце, и все выплескивается на поверхность.

Сопли и слезы пачкают мое лицо и одежду Себастьяна, но он прижимает меня к себе, его рука рисует успокаивающие круги на моей спине, когда он сжимает меня.

— И моя мама умерла примерно тогда же… — я задыхаюсь от этих слов. — Это сломало меня сильнее, потому что я столкнулась с реальностью, что я была сама по себе… Тебя там не было… Мамы там не было… Акира холоден и никогда не пытается быть другом… Мой отец продолжает угрожать мне жизнью Мио… Она такая юная и незащищенная, и я чувствую, что несу за нее ответственность, понимаешь.

Я не хочу, чтобы она закончила так же, как я. Я не хочу, чтобы она была пешкой в руках отца и вышла замуж за человека, которого не любит, а потом страдала из-за этого каждый день…с каждым ее чертовым вздохом… Потому что именно так я себя чувствовала без тебя, Себастьян. Дышать было нелегко. Просыпаться каждый день, изображать улыбку на лице и притворяться, что со мной все в порядке, было чертовски трудно. Я устала… Я так устала.

— Я тоже устал, Наоми. Мне было больно, горько и вообще я был мудаком для всех, потому что девушка, которую я считал своей, бросила меня в гребаном сообщении. Ты разрезала меня в тот день, и мне так и не удалось снова сшить себя вместе. Ты, по крайней мере, знала, почему ушла, а я нет.