Чёрный Рыцарь (ЛП)

Мой глоток громко звучит в тишине, но я ничего не говорю.

— Ты сильная, так что не верь в обратное. Тебя любят, поэтому не позволяй суке Джанин говорить тебе что-то другое, и не стесняйся полагаться на Кэлвина, Эльзу и Кириана. Не стесняйся обращаться за помощью, когда ты в ней нуждаешься. Они заботятся о тебе больше, чем ты думаешь.

— Вместо того, чтобы танцевать в одиночку, танцуй с другими. Вместо того чтобы жить в одиночку, полагайся на других. Вместо того, чтобы избавляться от боли, говори о ней.

Я хочу закричать, но не могу вымолвить ни слова.

Он твердыми шагами направляется к двери. Мое сердце плачет, когда его спина остается единственным зрелищем. Его узкая, широкая спина, которую я, вероятно, никогда больше не увижу.

Не оборачиваясь, он говорит:

— Ты всегда будешь моей Грин.

И с этими словами он выходит за дверь, оставляя за собой кровавые следы.

Два дня спустя психиатрическое отделение решает, что мне можно поехать домой.

Обратный путь похож на путешествие в ад в один конец.

Часть меня жаждет еще одного взгляда. Мне даже не нужно с ним разговаривать, все, что мне нужно, это увидеть его.

Мы можем просто наблюдать друг за другом издалека, как делали все эти годы.

Пока мы не пересекли черту. Или он. Я не знала, что мы кровные брат и сестра.

Если бы я знала, я бы... что? Что именно я бы сделала?

Боже, это сводит с ума.

Папа провожает меня внутрь, обнимая за плечи.

— Добро пожаловать домой!

Конфетти взлетает в воздух, когда я сосредотачиваюсь на улыбающихся лицах, ожидающих меня — Эльза, Ронан, Тил, Нокс, Коул, Эйден и даже Сильвер.

Какого черта Сильвер здесь делает?

Однако я не сосредотачиваюсь на ней, так как маленький человечек набрасывается на меня. Я присаживаюсь на корточки и крепко обнимаю Кириана, мое сердце громко колотится в груди.

— Кимми, я так по тебе скучал!

— Я тоже скучала по тебе, Обезьянка.

— Всегда. — он ухмыляется, затем указывает на Мариан. — Я помогал Мари во всем.

Я одними губами благодарю ее, и она кивает, в ее глазах собирается влага.

Присев на корточки, я целую его в щеки сильнее, чем нужно.

— Это моя обезьянка.

Эльза обнимает меня следующей, ее глаза наполняются слезами. Она была со мной все это время и не винила меня за то, что я ей не сказала. Она сказала, что понимает, и это все, в чем я нуждаюсь.