Чёрный Рыцарь (ЛП)

Он спал на кровати вниз головой, свесив голову набок, а его рука, забинтованная, покрытая засохшей кровью, свисала с края.

Первое, что я сделала, это проверила его пульс. Я собиралась уйти, как только удостоверюсь, что он жив, я действительно собиралась. Но одно прикосновение к его волосам превратилось в два, и не успела я опомниться, как уже сидела на его кровати, а потом он открыл глаза и назвал меня Грин, и я как бы потеряла рассудок.

Я потеряна прямо сейчас.

Потому что по опыту знаю, что его поцелуи, его легкие моменты близости связаны только с разбитым сердцем.

Если он освободил меня от нашего двенадцатилетнего обещания после первого поцелуя, что он собирается сделать сейчас? Потребовать, чтобы я продала душу дьяволу? Заставить меня смотреть, как он топчет мое сердце?

Я кладу две руки на его сильные плечи и отталкиваю. Его губы покидают мои со стоном — с моей стороны, не с его. Какого черта я оплакиваю его потерю, если он никогда не был со мной?

— Шшш. — он прикладывает указательный палец к моим губам, к горячим и покалывающим из-за него.

— Не разрушай это.

Я отталкиваю его руку, осторожно, чтобы не повредить рану, и делаю еще один глубокий вдох, а затем сожалею об этом, потому что все, чем я дышу, это он.

— Ты тот, кто все разрушает.

— Нет, ты. — его глаза наполовину опущены, а лицо такое страдальческое, будто в него стреляют и он не может умереть.

— Если бы ты не отвела меня туда, если бы ты... — он замолкает и качает головой. — Но сейчас это не имеет значения. Позволь мне поцеловать тебя.

— он тянется ко мне, но я изо всех сил пытаюсь оттолкнуть его.

Он силен, даже будучи в нетрезвом состоянии.

— Нет. Я не готова платить такую цену.

— Никакой цены. — он улыбается, и на его щеках появляются ямочки.

Эти прекрасные ямочки на щеках.

Мое сердце могло бы на секунду перестать биться.

Он сказал, что я красивая, и он ненавидит меня за это, и для него это то же самое.

Он, так зверски красив, что я проклинаю его за это каждый день.

Я проклинаю его каждый раз, когда вижу красивого мужчину и сравниваю его с Ксандером.

Я проклинаю его каждый раз, когда у меня возникают фантазии, и он всегда в них главный герой.

Я проклинаю его идеальные волосы, глаза океанской глубины и очаровательную улыбку, потому что они никогда не принадлежали мне.

— Я ненавижу тебя, — бормочу я, хотя мои пальцы впиваются в его футболку. — Я так сильно тебя ненавижу.

— Я тоже ненавижу тебя, Грин. — его губы зависают в нескольких сантиметрах от моих.