Чёрный Рыцарь (ЛП)

— Что ты имеешь в виду?

Я стараюсь не казаться испуганной или на грани того, чтобы выпалить эти мысли, которые я сама не совсем понимаю.

Выражение его лица возвращается к нормальному, словно он осознает, сколько раз он, улыбнулся, выглядя чертовски влюбленным.

— С Кирианом или кем-то еще.

Он бросает неодобрительный взгляд на Ксандера, затем на забинтованную руку. Удивительно, как много он может сообщить только своими глазами. Он был приветлив со мной и Кирианом, но явно зол на своего сына.

И это понятно, учитывая то дерьмо, в которое вляпался Ксан.

Он порезал руку, и полилась кровь. Как у меня.

Только, так ли это? Уверена, что он сделал это не нарочно. Однако это не значит, что рана не причиняет ему боли.

Ксандер улыбается своему отцу, и хотя на его щеках появляются ямочки, это вынужденная улыбка, за которой скрывается то, что кажется горечью.

— И тебе доброе утро, отец.

— Мы поговорим позже.

И с этими словами Льюис выходит за дверь.

Я смотрю на то место, где он стоял, рядом с Кирианом, мой разум заполнен всевозможными запутанными теориями.

Нет, нет. Я не буду думать об этом.

Ксандер улыбается Киру сверху вниз.

— Я пойду собираться в школу. Хорошо, Супермен?

Кириан, не поднимая головы, дает ему кулак, а затем они издают звук.

Я была бы тронута этой сценой, если бы мои внутренности не таяли.

Ксандер уходит с другой стороны — со стороны Кириана. Если он думает, что может убежать от меня, от этого, его ожидает ещё кое-что.

Он не может поцеловать меня, прошептать мне эти слова и зажечь мое тело в огне, чтобы просто уйти, будто этого никогда не было.

Спустя целых семь лет он наконец снова назвал меня Грин, и я не собираюсь притворяться, что это игра моего воображения или какой-то сон.

Мне надоело, что он мной помыкает, а я позволяю ему принимать решения во всей этой истории.

Мы всегда делали что-то вместе, и это не должно измениться.

Я бросаюсь к нему и становлюсь перед ним, не давая ему доступа к лестнице.

— Ты не можешь убежать.

— Убежать? — он смеется, и жестокость в его смехе медленно сокрушает меня. — Кто ты такая, чтобы я убегал от тебя?

Я хотела сказать со злостью, но выходит слабо и с такой болью, что это жалко.

— Но ты сделал это. Ты не можешь притворяться, что этого никогда не было.

Злобы в его глазах я никогда раньше не видела. На этот раз она ощутима и с явным намерением сломаться.

— На этот раз я не буду стоять на месте. — я борюсь с резкостью в своем голосе.