Чёрный Рыцарь (ЛП)

— Я не та девушка, ожидающая твоего одобрения, как потерянный щеночек. Этой девушки больше нет. Если ты сотрешь меня, я сотру тебя еще сильнее.

— Конечно, — рычит он мне в лицо. — Сделай. Это.

— Что, черт возьми, с тобой не так? Почему ты продолжаешь это делать, Ксан?

— Прекрати произносить мое имя. — его глаза яростно сверкают, пока не становятся пугающе синими. — Прекрати со мной разговаривать. Прекрати находиться рядом со мной, блядь. Исчезни из моей гребаной жизни.

Затем он поворачивается и уходит по лестнице, оставляя меня, метафорически истекающую кровью.

Я содрогаюсь от эффекта его слов. Каждый из них подобен удару ножом в горло.

Мне было интересно, какую цену мне придется заплатить на этот раз, и вот мой ответ.

Это хуже, чем когда тебя называют отвратительной. Это все равно, что разрывать меня изнутри без всяких шансов на исцеление.

Когда-то он был моим рыцарем, моим якорем, моим теплым плечом. Теперь он злодей, который охотится за моей жизнью.

Теперь он хозяин этого удушливого тумана, который медленно обвивает своими щупальцами мое горло и перекрывает доступ воздуха.

Его спина это все, что я вижу, когда он поднимается по лестнице.

И я знаю, я просто знаю, что он прощается в самый последний раз.

Следующие три дня проходят как в тумане. Будто они есть, но их нет.

Я сказала Эльзе, что заболела, и не пришла в школу.

По правде говоря, я устала.

Это один из тех случаев, когда всего слишком много. Воздуха, звуков, людей.

Я смотрю на пустые пачки из-под чипсов, окружающие меня, и вытираю соль с губ.

Технически это называется расстройством пищевого поведения, когда вы едите все подряд, что попадается на глаза. Только не мои M&M's и фисташковое мороженое. Они священны, и я не хотела разрушать их на этом нечестивом месте.

Поэтому, завезя Кира домой к Генри на ночевку, я отправилась в продуктовый магазин и скупила все чипсы и колу — не диетическую. Затем заехала в Макдоналдс и заказала самое большое меню гамбургеров и картофеля фри.

Я просто ела, ела и ела, пока у меня не заболела челюсть, а желудок не запротестовал, но я не остановилась.

Даже после того, как меня стошнило, я перешла к заначке, сидя в туалете и продолжая есть, будто еда каким-то образом зашьет дыру внутри меня.