— Но как можно подозревать вас, если мы сидели с вами в ресторане?
— Мы сидели вечером, а она погибла днём. Всё это время я был в гостинице и ждал её.
— Но откуда преступник мог знать о ваших с ней отношениях?
— Вероятно, убийца следил за Софией, а потом и за мной. Он видел, как я забирал её вещи и протелефонировал в полицию, назвав даже нумер моей комнаты.
— Но как он его узнал?
— Видя, что я вошёл в отель с чемоданом, он, вероятно, описав меня, справился у портье или коридорного, где я поселился, а потом уже и сделал звонок в участок.
— А как же он может узнать у портье, если он не знает вашей фамилии? У вас же на спине нет таблички — Клим Пантелеевич Ардашев. Верно?
— Хороший вопрос, — задумчиво выговорил Клим и, глядя на Тарасова, предположил: — Либо портье сам ему назвал мою фамилию, либо София успела рассказать ему обо мне до того, как погибла.
— Согласен.
— А что, если убийца успокоил её? Сказал, что ей нечего бояться. Но поинтересовался, кто сидел с ней в кондитерской? И она, поверив ему, всё выложила?
— Вполне реальная гипотеза.
— После этого душегубу оставалось лишь толкнуть её под поезд и тотчас протелефонировать в полицию, назвав меня убийцей Софии, так?
— Так-то оно так, — покачав головой, сказал штукмейстер, — но позвольте вопрос: злодея изобличили?
— А как же его найдёшь? — недоумённо вопросил студент.
— Да очень просто! — взмахнул руками, фокусник. — Все телефонные аппараты в городе известны. И телефонист смог бы определить адрес, откуда был совершён звонок.
— В том-то и дело, что в полицию протелефонировали с аппарата, установленного на Главном почтамте. А там уйма народу пользуется телефонной кабинкой. Попробуй запомни каждого. Кассир-контролёр, принимающий деньги, паспорт не спрашивает. Он только песочные часы переворачивает да разъединяет линию, если разговор длится дольше оплаченного времени.
— Ваша правда, Клим Пантелеевич, — согласился Тарасов. — Но кому покойница мешала?
— Всё дело в чёрном бриллианте… — начал объяснять Клим, но, увидев, что к ним направляется важный, как пингвин, человек в компании с семенившим рядом портье, произнёс проникровенно: — А вот и управляющий.
Как я понимаю, начинается второй акт драмы.
Остановившись за шаг до Ардашева, незнакомец вежливо склонил на секунду голову, а потом сказал:
— Позвольте представиться — управляющий гостиницы Харитон Безобразов. Насколько я понял, здесь произошло некоторое недоразумение.
