Лестница не маленькая — двенадцать ступенек. Даже если лететь сверху, всё равно рухнешь и следы останутся. Но таковых на одежде покойного нет, как не имеется ссадин или синяков, образующихся в результате удара о те или иные части лестницы. Признаюсь, я осмотрел тело, насколько это было возможно. Также я не обнаружил ни следов волос, ни крови на перилах и ступеньках. И самый главный момент — на затылке черепные кости пробиты настолько, что вышла мозговая субстанция. Но её нет больше нигде, только на полу — там, где лежал труп.
Замечу, что такой характер поранения бывает при ударе тупым предметом. Точка приложения сего орудий убийства понятна и сомнений не вызывает — затылочная кость. А тапки? Ни один не слетел, хоть и без задников. Если бы покойный потерял равновесие и упал, они бы валялись в разных частях подвала.
— Резонно, — заметил следователь и, достав папиросу, закурил. — Посмотрим, что скажет прозектор. Заключение будет только завтра.
— Простите, не могли бы вы вернуть мне мои папиросы.
Чертовски хочется курить.
— Ах да, конечно. Ваши вещи и деньги сейчас принесут. Примите по акту. Сейчас писарь как раз его и составляет. Придётся немного подождать, пока нумера купюр перепишут. Но я уже распорядился. Вы угощайтесь пока моими. «Анненков»[23]. Табак отличный. А вот и спички. Прошу.
— Благодарю. — Ардашев с удовольствием затянулся и спросил: — А вы изъяли два окурка «Трезвона», что в пепельнице лежали?
— Выемка вещественных доказательств произведена, они укупорены, как положено.
"
"— Пепел надобно обязательно взвесить. Потом взять две такие же папиросы, выкурить и тоже взвесить исключительно пепел. Если вес совпадёт, значит, именно эти папиросы злодей и курил. Позже это поможет выстроить детальную картину преступления. И шведская спичка важна. Она же необычная, красная. Говорят, такие в публичных домах раздают. Реклама домов терпимости запрещена, так они таким путём решили о себе напоминать.
Судебный следователь улыбнулся и спросил:
— Вы, как я понимаю, на юридическом факультете учитесь?
— Я там всего два курса окончил, а потом перешёл на восточные языки, — выпустив с наслаждением струйку дыма, объяснил Клим.
— Хочу мир посмотреть: Константинополь, Александрию, Калькутту…
— Эка хватили! — улыбнулся Валенкамп. — В Индию собрались! Как Налбандян?
— Простите? Как кто?
— А вы о нём не слыхали?
— Нет.
— Как же! О нём в наших краях все знают.
