— Давайте я вам помогу, — выговорил вошедший и тоже принялся бороться с рамой, сдавшейся в конце концов под напором двух мужчин.
— Ну вот, — облегчённо вздохнул Бессарабов. — Теперь будет не так душно.
— Папа, мне опять в нужник надобно, — проскулил мальчик.
— Да что же такое с тобой, Гришенька? Говорил же тебе не ешь немытые сливы. А ты не послушался. Теперь вот бегаешь… Ну что ж, делать нечего, идём…
Отец с сыном вышли, и в купе возникла неловкая тишина.
— Вы не будете возражать, если я закурю? — спросил Ардашев.
— С удовольствием составлю вам компанию, — пропела Вера Александровна, и у неё в руке оказалась пахитоска.
Студент учтиво поднёс даме огонёк спички и закурил «Скобелевские».
Вновь появился отец с сыном. Усаживаясь, купец вынул платок и, промокнув потный лоб, сказал:
— Хорошо, что взяли первый класс. И нужник имеется, и умывальник. Очереди нет, как во втором классе. Хоть и общие удобства, но зато они имеются. Знаете, мне много приходится колесить по рельсам. И больше всего возмущает наша Ростово-Владикавказская железная дорога.
Вроде бы частный капитал, акционерное общество, а на всех тридцати восьми станциях нет ни одного современного ватерклозета. Только уличные, деревянные, сколоченные из грубых досок… И все пассажиры третьего класса во время стоянки на станциях выстраиваются в очередь. На барышень смотреть жалко… Понять не могу, отчего у нас так в России? — выговорил Михаил Петрович и тоже задымил папиросой.
Климу не хотелось пускаться в рассуждения. Он лишь кивнул согласно и промолчал.
Свежий ветер врывался в купе вместе паровозной гарью, оставляя сажу на стенах и вещах пассажиров.
— А как вы относитесь к коньяку? — поинтересовался негоциант.
— Вообще-то положительно, но день только начался, и думаю, мне пока не стоит, — смущённо вымолвил молодой пассажир.
— А вот здесь я с вами, сударь, не согласен, — покачал головой Михаил Петрович. — Вы позволите мне вновь пробраться к саквояжу?
— Прошу.
На столике возникла серебряная фляжка, три рюмки и коробка шоколадных конфект.
Бессарабов очень проворно их наполнил.
— Друзья, предлагаю выпить за знакомство!
— Разве что одну, — сдался Клим.
— А я с большим удовольствием! — улыбнулась Вера Александровна.
— Папа, а можно мне конфекты? — вопросил мальчик.
— Конечно, Гришенька, бери.
— Ага, спасибо.
— Кушай на здоровье.
Бессарабов вновь налил коньяк, но в этот момент Вера Александровна проронила:
— Клим, а вы не могли закрыть окно. Я просто задыхаюсь от угольного смрада.
