Сейчас он… м-м… вышел из клиники, но вряд ли удастся обойтись без операции. Так что ваша информация будет весьма ценной для врачей, для Мальгина в особенности. Я пришлю его к вам, если не возражаете.
– Ради бога, о чем разговор, буду рад помочь.
Ромашин встал, поколебался немного, но все же задал вопрос, ради которого он и пришел:
– Скажите, Герхард… маатане могут стать… не врагами, но опасными для людей?
– В каком смысле? – выпучил глаза Маттер.
– В прямом. Могут ли их внутренние императивы – равнодушие и агрессивность – возобладать в их поведении? Превратить их в злобных, не знающих жалости и доброты существ?
Эксперт покачал головой.
– Тут я пас. Их внутренние мотивы для нас пока – «черный ящик», ларец за семью печатями. Сами знаете пословицу: чужая душа – потемки, а тут речь идет о «душе» негуманоида…
– Понятно. Спасибо за консультацию.
Оставив озадаченного толстяка эксперта в лаборатории, Ромашин лишь по дороге к метро вспомнил, что забыл спросить Маттера об Орилоухе: почему ученый приравнял маатан и орилоунов? Невооруженным глазом видно, что «черные люди» отличаются от неуловимых орилоунов, как журавль от крокодила.
Что имел в виду эксперт?
– Послушайте, Игнат, – сказал негромко Лондон, останавливаясь перед дверью в свою квартиру, дверь утратила твердость, свернулась валиком вверх, хозяин пропустил гостя в прихожую. – Мне кажется, ваше участие в деле Шаламова не ограничивается рамками теперешнего служебного положения. Как эксперт отдела вы можете только консультировать оперативников, но ни в коем случае не решать проблемы сами.
Ромашин прошел в гостиную, огляделся, не пряча любопытства, как обычно.
Майкл Лондон жил в стандартном этажно-ступенчатом модульном доме типа «гроздь винограда» с прихотливым расположением квартир-«виноградин»; квартира Лондона венчала «гроздь» на головокружительной высоте в триста метров и была открыта всем ветрам и горизонтам. Дом стоял на окраине Колорадо-Спрингс, в центре древнего экопарка, и с его «крыши» можно было целый день любоваться живописным пейзажем, включающим в себя реки, скальные ансамбли, величественные каньоны, прерии и дикие леса.
Квартира нового начальника отдела безопасности состояла из четырех комнат, жил он с женой и дочерью, уже взрослой самостоятельной особой, хотя самому ему пошел всего тридцать восьмой год.
Из «глубоких ниш» великолепных стереофотографий, которыми были увешаны стены гостиной, смотрели на гостя дикие звери: волки, медведь-гризли, барс, гиена, росомаха, тигры и львы.
