Причем все они стояли к фотографу анфас, а некоторые – рассерженные, с угрожающим оскалом – явно готовились к прыжку. Мастерство фотографа было очевидным: хищники казались живыми.
Лондон принес по бокалу прозрачного, янтарного напитка, протянул один Ромашину, отпил глоток.
– Нравится?
– Отменно! – пробормотал Игнат, пригубив. – Кто фотограф?
Хозяин сел в кресло, выдолбленное из целого пня секвойи, отпил напитка, ткнул себя пальцем в грудь.
– Увлекаюсь с детства.
– Инцидентов не было?
Лондон задрал рукав рубашки, обнажив мускулистую руку с несколькими беловатыми зажившими шрамами.
– Таких украшений у меня много. Но вы же знаете: охота пуще неволи. Так все-таки, Игнат, вы не ответили на вопрос. Почему вас так волнует судьба Шаламова?
Ромашин, не отвечая, выцедил напиток, поднял брови.
– Черт возьми, это же сбитень![43]
– Совершенно верно, сбитень, рецепт родителей жены. С удовольствием пьет вся семья. Итак?
Ромашин покрутил в пальцах бокал и поднял на хозяина спокойные глаза:
– Он опасен, Майкл.
Проанализируйте весь объем информации, случаи с экипажем угнанного им спейсера, с Джумой Ханом, с Мальгиным, а главное, поговорите с ксенопсихологами, изучающими маатан. Шаламов – наполовину «черный человек», психика его расщеплена, и этот процесс…
Лондон поднял ладонь, Ромашин замолчал.
– Я все это уже анализировал, Игнат, и не только я – крупнейшие эфаналитики отдела и погранслужбы, и наши мнения совпали: да, Шаламов может стать оборотнем, химерой, соединяющей в себе черты «черного человека» и землянина, но он не может стать нашим врагом – нет причин.
Понимаете? Нет ни объективных, ни субъективных причин. Ведь даже настоящие «черные люди» не являются врагами людей.
Ромашин покачал головой.
– Вы не учитываете нюансы, Майкл. Конечно, Шаламов не враг нам, ни вообще, ни кому-нибудь конкретно, но… он не всегда способен контролировать свои поступки, как раньше, до катастрофы. Что бы ни утверждали врачи, психика его нарушена серьезно, восприятие им действительности не может быть адекватным, он уже в большей степени начинает мыслить категориями маатан, а много мы знаем о «черных» – что они считают для себя нормальным поведением? Может быть, для них смерть землянина – нормальное явление, исключительно полезное с точки зрения энтропийного равновесия.
Именно поэтому Шаламов должен быть изолирован, хотя бы на время изучения его возможностей и попыток лечения.
