– Однако! – сказал тихо Ромашин, поправив что-то под волосами; Мальгин, уловивший его движение, понял, что эксперт носит персональный комп, и не один, а вместе с «защитником» – генератором пси-защиты.
– Мистика какая-то, – проворчал Джума, заинтригованный и смятенный. – Что это за каббалистические раритеты? Мне показалось или они на самом деле… смотрят и дышат?
– А как вы себе их представляете? – заинтересовался вдруг Железовский. – Вот, например, это? – Математик показал на «свечу».
Джума озадаченно посмотрел на него, потом на Аристарха.
– Ну-у… по-моему, эта штука похожа на хрустальный бокал… внутри плавает светящееся колечко… нет?
Мужчины переглянулись.
– М-да! – произнес Ромашин. – Мне казалось, что это не бокал, а какой-то вытянутый сосуд с дымом внутри.
– Лично я вижу свечу, – добавил Мальгин. – И к тому же она «плачет»."
"– Великолепно, – пробасил Железовский. – А это? – Он указал на «магическую сферу».
– Черный куб… со звездами…
– Ну а штуковина рядом? – Аристарх дотронулся до «ножа».
– Что-то острое, как наконечник копья…
Через минуту выяснилось, что все четверо видят разложенные предметы по-разному, и лишь относительно одного из них мнения сходились: исчезающий «голыш» всем казался плоским морским камешком, окатышем, и демонстрировал свои качества без каких-либо дополнительных эффектов.
Мальгин оглядел взволнованные лица гостей – даже математик слегка оживился, забыв о своих «трех эс», – и глубокомысленно проговорил:
– Восприятие веревки как змеи так же ложно, как и восприятие веревки как веревки.
Последовало недолгое молчание, потом взрыв сдержанного смеха. Собеседники оценили ситуацию в юмористическом ключе, вполне понимая друг друга.
– Источник изречения? – отсмеявшись, спросил Джума.
– Шанкара, Адвайтаведанта.
– Очень образно и очень справедливо. Но подарки Шаламова действительно впечатляют. Знать бы их настоящий облик, и главное – назначение.
– Учтите, они опасны, – предупредил Мальгин, чувствуя, как внутри него заворошился «черный человек».
Веселое настроение ушло, ему на смену пришло беспокойство, защемило сердце. – Лондон не будет предупреждать зря.
Джума хотел сказать что-то язвительное, но передумал. Подождав немного, вдруг засмеялся и пояснил в ответ на вопросительные взгляды:
– Вспомнил девиз нежити, точнее, «эскадронов жизни»: «Мы живем для того, чтобы сдохнуть!» Чем мы хуже?
В комнате громыхнуло – этот хохотнул Железовский.
