– Слетать туда, на Меркурий, что ли, посмотреть? Уж больно знакомые параметры…
В голове с тихим хрустальным звоном лопнул сосуд – «черный человек» соизволил ответить:
– Универсум. Перегиб координат. Пересечение континуумов. – Маатанин помолчал и закончил лаконично: – Зыбун.
– Как? – удивился Шаламов. – В каком смысле зыбун?
«Черный» затих.
Даниил покружил по комнате, пытаясь вспомнить, что он хотел сделать, но удалось это не сразу: мешала растущая раздражительность, борьба желаний (хотелось бежать, сидеть и лежать одновременно), какие-то причудливые призрачные видения – видимо, в сознании отражались мыслительные процессы «черного человека».
Сосредоточившись, Шаламов наконец подчинил мозг и тело тому «я», которое чувствовало себя человеком, и позвонил Гзаронвалю, то бишь Семену Руцкому, – единственному, кто мог знать, где находится Купава. Жена все еще находилась в круге устойчивого интереса Даниила, хотя терпение, позволявшее ему пока упорно искать ее, уже иссякло. Кончался резерв ожидания, как сказал бы начальник спасателей-курьеров Прохор Жостов.
Бывший начальник, впрочем.
Уже назвав номер Семена, Шаламов вдруг вспомнил о дочери Купавы (эта мысль всегда царапала ему душу когтистой лапой неприязни). Стоило поискать ее по детским учреждениям Земли и таким образом выйти на саму Купаву. Мысль была неплоха, и настроение Шаламова немного повысилось.
Гзаронваль-Руцкий ответил с явной неохотой – на третьей минуте вызова. При виде абонента недоумение и скука в его глазах сменились безмерным изумлением и страхом, однако он быстро взял себя в руки.
– Дан?! Вот уж кого не ждал.
– Почему? – угрюмо полюбопытствовал Шаламов. Гзаронваль смешался, подергал себя за вихор над ухом – в последнее время он носил прическу по моде «бреющий полет», и волосы торчали по бокам головы, как крылья летучей мыши.
– Ну-у… ходят слухи, что ты путешествуешь по иным мирам и вернешься не скоро. Надолго на Землю-матушку?
– Где Купава?
– Не знаю, – быстро ответил Марсель. Слишком быстро.
Шаламов поднял руку, и та за несколько секунд превратилась из нормальной человеческой руки в суставчатую конечность с широкой когтистой восьмипалой лапой зелено-фиолетового цвета.
Лапа медленно потянулась к груди Гзаронваля, тот отшатнулся, напоминая пловца, сделавшего вдох и ушедшего под воду.
– Где Купава?!
Гзаронваль опомнился – его бывший друг находился далеко и не мог причинить ему вреда. Пробормотал хрипло:
– Монстр!.. Правильно говорил Каз… извини, Даниил, ты меня напугал.
