Куда его уволокли, определить пока не удалось, ну а Шаламов захватил спейсер и… – Заместитель комиссара сделал движение рукой. – Его найти будет проще, спейсер не иголка.
– Безумец этот ваш «сын сумерек», – буркнул Торопов, покосился на браслет, высветивший время. – По-моему, он не соображает, что делает. Как и супермен Железовский, впрочем.
Боянова оценивающе посмотрела на Торопова, словно вспомнив о его существовании.
– К слову, командор, вы знаете, что нападавшие были одеты в погранформу?
Торопов нахмурился, сжал губы в бледную полоску.
– Это ничего не доказывает. Ни один из них не работает в погранслужбе. Пограничники дорожат честью мундира. Если я вам больше не нужен, имею честь откланяться.
Боянова задумчиво смотрела вслед главному пограничнику.
– Я, пожалуй, тоже пойду, – сказал Шевчук, понимая чувства женщины. – Закончу кое-какие дела, да и здесь еще есть работа.
– Иди, – кивнула комиссар. – Не понимаю, мы все время опаздываем.
– Ты имеешь в виду Шаламова?
– Как ты думаешь, у нас есть шансы задержать его силой?
Шевчук покачал головой.
"
"– Шансы задержать Шаламова силой колеблются между невероятным и невозможным. Наш неведомый противник уже пытался это сделать дважды. С Даниилом нужно говорить на его языке, а не на языке силы. Кажется, Железовскому это удавалось.
– Вот и отыщите его с Рене и спросите, как он это делал. Остановить Шаламова необходимо, пока он не натворил бед. Зачем он им, Алекс?
– Кто, Шаламов?
– Железовский. Ведь он уже не опасен для «хирургов», вернее, для тех, кто стоит за их спиной, он сделал свое дело.
Заместитель комиссара погладил бородку.
– Значит, он выяснил что-то еще, что должно остаться тайной. Где находится Центр и кто им руководит, например.
– Если так, то Аристарх… погиб.
– Вряд ли. Если бы они хотели его убить, нам достался бы только его труп.
– Успокоил. – Боянова включила запись финала схватки бывшего курьера с людьми в форме пограничников, сделанную одним из киберов. Жуткое бегство Шаламова действовало угнетающе.
Однако определить, кто и как вынес с поля боя Железовского, видеозапись не позволяла. Помолчав, Власта прочитала четверостишие:
Какою ты стихией порожден?Все по одной отбрасывают тени,А за тобою вьется миллионТвоих теней, подобий, отражений.[151]Шевчук бесшумно вышел, но комиссар недолго оставалась одна (не считая молча работавших операторов), в зале один за другим появились Джума Хан, Ромашин и председатель СЭКОНа.
