– Мне сообщили, что служба безопасности снова попала впросак, – заявил Ландсберг с тонкой усмешкой. – Шаламов ушел, Железовский похищен, завод ничего противозаконного не производит. А?
– Как быстро распространяются слухи, – недобро сощурилась Боянова. – Такое впечатление, что вы, Казимир, узнаете об операциях отдела намного раньше, чем их планирует сам отдел. Кто вам сообщил, что Железовский похищен? А тем более о том, что мы интересуемся заводом и его продукцией?
Ландсберг понял, что допустил промах, но не показал виду.
– У меня свои источники информации, не криминогенного характера. Или вы допускаете, что СЭКОН получает сведения от антисоциальных элементов?
В зале повисла хрупкая тишина, которую нарушил Ромашин:
– Почему бы и нет, Казимир? На месте комиссара я бы тоже удивился. Завод объявлен зоной ЧП всего полчаса назад, а вы уже тут как тут.
Краска бросилась в лицо Ландсбергу, глаза его метнули молнии, но тон остался дружеским.
– Просто я дежурил в центре координации над «сферой Сабатини» и услышал объявление по «треку».
Вот и все загадки моего появления. К сожалению, вам оправдаться перед ВКС будет труднее: служба упустила Шаламова и не предотвратила самодеятельность Железовского. Комиссар, неужели и после этого инцидента вы будете утверждать, что Шаламов не представляет большой опасности для людей?
– Для обычных людей – нет, – негромко сказал Джума Хан. – Для тех, кто попытается его задержать силой, – да.
Ландсберг окинул безопасника насмешливым взглядом.
– Вы переводчик мыслей комиссара, молодой человек? Держитесь поскромнее, не вам судить о безвредности действий псинеура, да еще такого масштаба, как Шаламов.
– Почему бы и нет? – все так же спокойно произнес Ромашин. – Джума в свое время лечил Даниила и кое-что смыслит в этом деле. Кстати, наши мнения совпадают: Шаламова нельзя трогать вообще, разве что попытаться поговорить с ним, выяснить цель его шатаний по Земле.
– У меня другое мнение. – Ландсберг некоторое время смотрел на молчавшую женщину с неопределенным сожалением и скрытым превосходством.
– Боюсь, ваш «сын сумерек» преподнесет еще не один сюрприз… если его не остановить. На Совете я потребую его захвата с последующим ограничением свободы. Он опасен. До скорой встречи.
Председатель СЭКОНа коротко поклонился Бояновой, небрежно кивнул Ромашину и вышел.
– Жуир, – пробормотал ему вслед Джума Хан.
– Что вы сказали? – очнулась Боянова.
– Человек живет в свое удовольствие.
