– Нет-нет, – возразил хирург, – просто я это уже постиг: наша Метавселенная напоминает мыльную пену, и мы, люди, живем в одном из «пузырьков», который представляет собой метагалактический домен. Я полагаю, сеть орилоунского метро соединяет его и с другими доменами, и с другими метавселенными. Кое-какие из них я уже посетил.
– «Суперструны» могут соединять только топологически связанные метавселенные. – Паломник снова опечалился. – Но выхода во вселенную, откуда пришли Вершители, я не нашел до сих пор. Шаламовская «серая дыра» была последним каналом связи с ней.
– Значит, поиск выхода и есть ваша истинная цель?
Паломник покачал головой, потом еще раз, словно говорил сам с собой.
– Одна из целей. Кроме того, я исследую ветвление вселенных, ищу подтверждение закона бесконечной неповторимости, решаю множество других проблем… перечисление которых не имеет смысла.
Теперь покачал головой Мальгин, но возражать не стал.
– Простите, вы говорили о законе бесконечной…"
"– Неповторимости. Звучит он так: могут ли миры, имеющие абсолютно идентичные начальные условия, развиваться так же идентично с абсолютной нерасходимостью?
– И что же?
– Пока что нарушений закона я не обнаружил.
Небольшая иллюстрация: в Большой Вселенной существует очень много Солнечных систем и Земель, но ни одна из них не повторяет другую. Вы можете найти, скажем, Землю, где нет вас, но есть ваши друзья, Купава или есть вы, но нет Шаламова…
Мальгину показалось, что он потерял сознание – такая наступила тишина. В себя он пришел не сразу – когда мозг проанализировал сказанное и в груди зажегся огонь желания.
– Соблазн жесток, – тихо проговорил Паломник, глядя на хирурга оценивающе и с сожалением. – В свое время я тоже решал эту проблему, и цена решения высока.
– Жизнь? Смерть?
– Я ведь живу. Да и что такое смерть? Лишь этап в цепи бесконечных видоизменений живого. Нет, цена решения – вечный поиск гармонии души, и я – в начале пути.
– Как медленно я путь свершаю свой[156], – проговорил медленно Клим, думая в данный момент о Купаве.
И о Шаламове. И о себе.
Паломник смотрел на него с мудрым сочувствием, зная судьбу хирурга лучше, чем он сам.
– До свидания, колдун. Будь счастлив, насколько это вообще возможно, и помни: дорога перед тобою свободна только на полет копья.
– И куда же вы теперь?
– А куда глаза глядят. – Паломник тонко улыбнулся. – Помните?
Везде проложены дороги.Поодиночке и в толпеИдем, куда несут нас ноги,Но повинуемся толпе.Мальгин вздрогнул.
