– Вы же были его денщиком? Когда он сменил бритву, не знаете?"
"Но денщик не знал, бестолково совался посмотреть, вертел коробку в руках. Могли и подменить, теперь не узнать. Но можно было сделать еще кое-что. Эдмон Локар, известнейший французский криминалист, ясно вывел принцип, который мне поможет. Каждый контакт оставляет след! Аккуратно отстранив денщика, я завернул коробку с бритвой в свой шарф. Нужно снять отпечатки пальцев и с нее, и с широкой ручки моего медицинского саквояжа. Я знал, чьи отпечатки я буду искать: если это не случайный вор в поисках сильных лекарств, то кандидатур всего две.
Но какой вор будет наводить тщательный порядок?
Все нужное было у меня с собой. Но, потратив почти час времени, я убедился – бесполезно! И коробку, и ручку саквояжа либо тщательно вытерли, либо преступник был в перчатках. Сейчас так холодно, что они никого не удивят, а Чекилеву положены по форме. Может, мне повезет в туннеле? Была полная луна, ее край заглядывал в туннель, и с ее помощью и при свете фонаря я быстро нашел место, откуда вытащили тело нашего товарища.
Как просто: одно точное движение, а потом спровоцировать толпу! Подстегнуть лошадь, да просто самому рвануться вперед с криком. В такой темноте панике не нужно многого – она передастся всем мгновенно, быстрее, чем любая инфекция. Уже собираясь возвращаться, я решил осмотреть и землю. Конечно, никаких следов я не искал. Но, может, сказалась педантичность Курнатовского, которую он всегда ставил мне в пример в работе. Через полчаса я разложил на камне перед собой рваный и грязный, когда-то белый платок, почти уничтоженный каблуком окурок папиросы и пару странных, похожих на одежные крючков.
Подумав, платок и окурок я отложил как несущественные. А вот крючки меня заинтриговали. Они не были похожи на те, что пришивают к дамским платьям или к шинелям. Крупные, тяжелые, из какого-то металла.
Ответ пришел неожиданно. Возвращая на место фонарь, я наудачу показал крючки денщику.
– Это, видимо, оторвали в суматохе у кого-то из военных, казачьего офицера.
Смотрите, – он показал на своей шинели такие же. – Пришиваем, чтобы поясная портупея не съезжала. Шашка тяжелая, тянет ее, а они – видите? – подергал он крючки, – удержат.
Значит, форменная шинель. Такая у Чекилева. Неужели все-таки он? Появился он, когда его не ждали, несомненно и человек он решительный. Ударить так ловко, чтобы убить, даже в темноте, он мог. Но ведь и телеграфист в Ростове, и ЛК были убиты изощренно, ядом.
