Онлайн-библиотека книг
Что же до детей, по крайней мере когда речь идет о Бренте, я с каждым днем все больше привязываюсь к мальчишке. Брат Джонатан говорит, что он очень способный и уже умеет писать свое имя. Его Корбет научил…
Он резко осекся и, мрачнея, повернул ее лицом к себе.
– Почему ты задаешь мне все эти вопросы? – повторил он. Лайонин положила руку ему на грудь и засмеялась:
– Я тебе не враг, Ранулф, и ты не должен так смотреть на меня, – начала она, но тут же вскрикнула от боли: он так резко отпустил ее, что она едва не упала.
"Немного опомнившись, она слегка улыбнулась и снова приникла к мужу.
– Мне просто любопытно. А какого ответа ты ожидал? Ранулф облегченно вздохнул и разом обмяк.
– Ты испугала меня, вот и все. На какой-то миг мне показалось, что сейчас ты скажешь о своей беременности.
– А если бы все было именно так? Он снова напрягся, но тут же расслабился.
– Я вынудил бы себя встретить новость с мужеством, подобающим рыцарю и графу.
Лайонин была рада, что он не видит выражения ее лица.
– О каком мужестве ты толкуешь? Не вижу особенного подвига в том, чтобы зачать ребенка.
– Дело не в этом, а в вечной за него ответственности. Ребенок – это не шутки.
– И ты принял бы новость вполне серьезно? Наверное, он не попался бы в ловушку так легко, если бы сейчас посмотрел ей в глаза.
– Совершенно верно. Но я рад, что ты не понесла. У меня даже нет времени обдумать… что это такое – отцовский долг.
Сердце Лайонин упало.
– А твоя дочь?
– Тогда… я был молод и… Он немного помолчал.
– Давай больше не будем говорить на эту тему. Тогда она уже сама повернулась к нему:
– Но, муж мой, мы просто обязаны потолковать об этом, поскольку к Рождеству я приготовила тебе особенный подарок.
– И что же это? – удивился он. – У меня и без того все есть.
Лайонин покачала головой:
– Может, мне следовало попросить отца Джонатана изготовить тебе разум из клочка пергамента? Думаю, он будет действовать не хуже, чем тот, которым ты безуспешно пытаешься воспользоваться.
Ранулф нахмурился, вскинул голову, и с лица вдруг сбежали все краски. Он молча смотрел на нее, широко раскрыв глаза.
Лайонин принялась старательно рассматривать свои руки.
– Только не говори, что недоволен. Я этого не перенесу. Молчание длилось целую вечность, прежде чем Ранулф приподнял ее подбородок. Она почти могла поклясться, что сильная мужская рука, рука Черного Льва, королевского рыцаря и графа, предательски подрагивает.
