Черный Лев

– Но я вас не боюсь! Не хотите же вы навлечь на себя немилость Ранулфа, и, хотя у меня не было случая видеть его в гневе, думаю, удовольствие это маленькое. Советую вам выносить мое присутствие с достоинством. Ранулф сам решит, какое положение я займу в этом доме.

Женщины яростно уставились в глаза друг другу и не отвели взглядов, до тех пор пока не явился Ходдер, чтобы убрать со стола.

Измученная Лайонин заснула тяжелым сном.

Наутро примчался гонец с письмом от Ранулфа.

«Сейчас глубокая ночь, но я не могу уснуть.

Мой паж ни за что не подумает, будто неукротимый воин, каким он меня считает, способен страдать по такой малышке, как ты. Я чувствую, что ты встревожена. Жаль только, что меня нет рядом.

Пришли мне одну из своих роз, о которых так заботишься.

Не было ни минуты, чтобы я не думал о тебе.

Ранулф».

Она прижала письмо к груди. Как он может писать ей подобные вещи и в то же время посылать за Амисией? Неужели Люси права, утверждая, что мужчина способен искренне любить одну женщину и одновременно спать с другими?

На несколько минут она забыла Амисию и побежала к столу писать ответ.

Поведала мужу о своем одиночестве, о поездке в их долину, но ни словом не упомянула о боли оскорбленного сердца. Намекни он только, что желает ее приезда, Лайонин немедленно помчалась бы к нему, даже босая и в одной камизе, но он ничего подобного не писал, а она постаралась не упоминать о своих чувствах. И написала Бренту отдельное письмо, где рассказала о лошадях и соколах.

Запечатав письма, она призвала Доукина и велела наполнить ящик фруктами в меду и положить туда же горшочек с пикулями собственноручного приготовления. А потом отправилась в сад и срезала почти все цветы. Гонец было запротестовал, но Лайонин одним взглядом заставила его замолчать. Стебли были обмотаны мокрой парусиной, обложены свежим мхом и снова завернуты в несколько слоев мокрой парусины. Уильям де Бек торжественно принес жесткий кожаный мешок, в который опустил гигантский букет, грозивший поцарапать спину лошади.

"

"Она прикрепила воском маленький розовый бутончик к письму Ранулфу и снова приложила печать. Кроме письма, она послала Бренту новый кожаный пояс с пряжкой в виде льва Мальвуазенов, поблескивавшего крошечными изумрудными глазками.

Провожая взглядом гонца, она на миг ощутила призрак былого счастья. Но не заметила рассерженной Амисии, наблюдавшей за ней из окна солара.