Черный Лев

– Ты имела все, о чем можно мечтать! Пора бы и поделиться! Я тоже заполучу богатого мужа, любовь и преданность слуг! – прошипела она.

Лайонин с улыбкой стала подниматься наверх, представляя лицо Ранулфа при виде букета цветов.

– Вы кажетесь очень довольной. Я рада, что вам стало получше. Выглядите не такой больной, как в последнее время.

– Да, спасибо, я вполне здорова.

Но тут из-под юбки Амисии выпал какой-то предмет и с легким шорохом опустился на пол. Лайонин проворно нагнулась. Было бы слишком мягко сказать, что счастье мигом улетучилось, ибо она держала в руке ленту, копию львиного пояса, которую отдала Ранулфу перед отъездом в замок Гетен.

– Откуда это у вас? – с трудом выдавила она. Амисия попыталась выхватить ленту, но только пожала плечами, когда Лайонин отдернула руку.

– Мне понравилась эта безделушка, поэтому я получила ее в подарок. Очень мило, не находите?

Лайонин молча направилась к себе, крепко сжимая в ладони ленту. Но, переступив порог, она с силой запустила ее в самый дальний угол.

– Я посылаю тебе цветы, а ты отдаешь мои подарки другой! Скажи, ты собираешься быть таким же щедрым и с нашим ребенком?

Она не заплакала. Слезы, казалось, иссякли. Лайонин решительно вошла в солар и принялась за шитье. И не задумывалась о том, что шьет одежду для мужа, посылавшего фальшивые уверения в любви и предававшего ее. Когда Амисия вошла в комнату, она вежливо ей улыбнулась, но ни словом не упомянула о муже. Амисия тоже предпочла избегать этой темы.

Глава 13

Еще три дня спустя от Ранулфа прибыло следующее, самое длинное письмо.

«Цветы прекрасно вынесли путешествие. Я расстался с семью розами в пользу своих людей, поскольку они выглядят такими же измученными, как и я. Сегодня утром у меня раскалывается голова, потому что вчерашний вечер я провел с Малардом и бочонком вина. Не знал, что у этого человека может найтись так много слов. Оказывается, он любит девушку, которую встретил на турнире короля Эдуарда, и хочет жениться на ней.

Даже Брент устал от непрекращающихся стычек. Правда, он очень обрадовался твоему письму, и особенно упоминанию о соколах. Он не снимает присланного тобой пояса. Но если снова откажется мыться… еще неделя – и я не буду пускать его в шатер.

Кто-то украл ленту, которую ты так великодушно подарила мне. Я перевернул весь лагерь, но так и не смог ее найти. Прости мою беспечность.