Черный лис. Том 2

А мы ведь маленькие были, и долго не верили, что всё кончилось, — он вновь потёр это своё ухо, оно уже было красным, как петушиный гребень. — Но семпай не сдавался. Приходил каждый день, разговаривал с нами… Слышь, те, что были помельче — и я в их числе, — и говорить уже разучились, рычали, как щенята. Он и обращался с нами, как с щенками: говорил ласково, терпеливо, гладил по голове, кормил с рук. Он нас научил заново, что взрослый — это может быть хорошо. Что это не страшно.

Колян замолчал, окутавшись дымом, а я вдруг вспомнил своё детство.

Когда меня выбросило на Ёшики, растерянного и ничего не понимающего, в тело подростка четырнадцати лет — мне было восемь. Наверное, это и помогло тогда выжить: все думали, что я старше.

— Мне кажется, князь не так уж сильно скучает по внуку, — глядя в сторону, сказал я.

Княжич Владимир был сейчас на моём месте. В буквальном смысле: в моей оболочке, под ласковым, но неусыпным надзором Корпуса… К его услугам были лучшие психологи, друзья, готовые показать всё самое интересное… И гипнопедия.

Имея желание, он мог стать кем угодно. По закону, пока я находился в его оболочке, Владимир Антоку мог пользоваться всем моим имуществом. И капиталом.

Как я говорил, зарплаты у Посланников просто неприличные. А тратить деньги почти что и некуда…

— Просто ты его мало знаешь, — наконец откликнулся Колян. — Вовка — его родная кровь, плоть от плоти. Конечно же, он скучает. Он очень его любит, поверь. Но…

— Но я на его месте смогу принести клану гораздо больше пользы.

— Нужды многих важнее нужд нескольких, — словно подражая какому-то более важному, более напыщенному голосу, процитировал Колян.

 — Или одного.

— Даже если этот один — глава клана?

— ТЕМ БОЛЕЕ, если этот один — глава клана, — с нажимом сказал Колян. — Узнав семпая получше, ты поймёшь. И даже не сомневайся: когда он отыщет этого твоего Шиву, а вместе с ним — и машинку для перемещений, он не станет её прятать. Он предоставит выбор тебе.

После завтрака я чувствовал себя намного лучше. Тревога улеглась, оставив лёгкое чувство горечи, ощущение нереальности происходящего.

— Пойдём, покажу твою спальню, — взяв покровительственно за плечо, Колян повёл меня к выходу из кухни.

В коридорах было пусто и тихо. В залах неслышно покачивались портьеры, шумели установки климат-контроля, и не было ни единой живой души.

И тут я увидел… Первой реакцией было бросить в это голубой шар, но я вовремя сообразил, что по коридору двигается всего лишь робот.

Точнее, уборщик-пылесос.