Черный лис. Том 2

Глядя прямо, словно на противоположной стене было нечто страшно интересное.

И как-то я уже понял, по выражению глаз, по позам, по тому, что в центре комнаты стол ломился от закусок — я от двери ощущал запах горячего крабового мяса, политого сливочным растопленным маслом — что это не дружеские посиделки.

Военный совет.

Впрочем, Белый Лотос не покинула бы свои любимые острова только для посиделок — это было очевидно, об этом можно было даже не думать.

А Государь уже смотрел на меня — с интересом, с каким-то дружеским участием, и я только сейчас увидел, какой у него высокий чистый лоб, круглый, поделенный ямочкой подбородок, чуть впалые щеки и удивительно пушистые золотые ресницы.

А вот глаза у него были такие же, как у Соболева. Два осколка арктического льда, прозрачного и холодного. Но лёд этот не обжигал, он не был враждебным.

— А на портретах у вас борода и усы, — разумеется, я понимал, что брякнул что-то дурацкое, неуместное. И хохот Фудзи вовсе не помог мне успокоиться.

— Людям нравится видеть умудрённого опытом монарха, — улыбнулся государь и провёл рукой по лицу.

Теперь передо мной было знакомое лицо с купюры: бородка клинышком, чуть подкрученные усы… Но лоб, глаза, щеки — те же.

— Святослав — мастер иллюзий, — негромко сказал князь Соболев. — Один из лучших.

Государь принял комплимент, как должное. А потом сделал пару шагов и протянул мне руку.

— Друзья зовут меня Свят, — сказал он и улыбнулся, мгновенно превращаясь в молодого весёлого человека с безбородым лицом.

— Курои, — я тоже протянул руку, совсем забыв, что представляться надо Владимиром…

Но по глазам Императора, по его рукопожатию я понял, что всё сделал правильно."

"— Вот значит как, — он уже не улыбался, только в голосе угадывался интерес. — Признаться, когда мне о вас рассказали, я не поверил. Путешественник из другого мира! — взяв за плечи, он бесцеремонно подтащил меня прямо под свет хрустальной люстры и заглянул в глаза.

— А теперь верите? — спросил я.

Его взгляд не затягивал в холодный колодец, полный колючих звёзд.

Кладенец, бившийся в унисон с моим сердцем, помогал это сделать легко и просто.

— Наш государь видит твою сущность, так же, как дедушка Сакуры, — подал голос Фудзи. Устроившись возле стола с закусками, он разливал чай — в зеленовато-прозрачные, явно японского происхождения, чаши.

Ага.