Много раз я думал, что сотворить небольшой световой шар в метре от себя было бы гораздо проще и эффективнее, чем пользоваться неудобной световой трубкой. Которая то и дело норовила выскользнуть изо рта, а ещё не позволяла нормально сглатывать слюну.
И расширить проход с помощью Эфира можно было за пять минут… Но вместо этого я ковырял его руками, обламывая ногти и чувствуя, как всё больше затекает спина.
Наверное, когда я вылезу из этих катакомб, буду походить на крота.
— Янака-сан, — сказал я. — Вам удалось вывести из-под удара маленького Владимира Антоку в самый разгар переворота.
Принца искали несколько недель. Но до сих пор никто не знает, как вы это сделали.
Старик кивнул, поджав губы. В глазах его светилось лукавое удовлетворение.
— Значит, ты собрался во дворец, — сказал он.
Я кивнул.
— Дочь государя, — сказал Янака.
Я снова кивнул.
Старик пожевал губами, вздохнул…
— Трудная задача. Почти невыполнимая.
— Не сложнее той, что стояла перед вами, — сказал я.
— Спасти маленького мальчика. Испуганного. Не понимающего, что происходит.
— Любава тоже боится, — сказал Янака. — Дурой была бы, если бы не боялась. Но она не такая.
— Значит, моя задача неизмеримо легче, чем ваша.
…Временами воздух в подземном ходе становится спёртым и пахнет тухлыми яйцами. В такие моменты я несказанно радуюсь, что не пользуюсь обычной свечой.
Но иногда до меня долетают и другие запахи. Нагретой земли. Каких-то цветов. Бензина.
Я даже слышу приглушенный гул над головой.
И понимаю, что там, наверху — автострада.
— Когда к власти пришел Ёмэй Фудзивара, — неожиданно перевёл тему Янака. — Принцу Сётоку, его старшему сыну, было уже двадцать. Двадцать один, если быть точным. Он считался совершеннолетним. И по приказу отца именно он возглавлял чистку. Знаешь, что это такое?
Янака сидел всё в той же комнате с барной стойкой, за которой мы когда-то, вечность назад, пили сакэ и ели сасими. Сейчас здесь пусто. Исчезли красивые бутылки с полок, коробочки с пряностями и посуда.
Плита давно остыла.
— Сётоку, с отрядом самых преданных людей, шел по комнатам дворца и придавал смерти всякого, кто попадался на пути, — сказал он, когда я промолчал. — Слуги, секретари, повара, чайные девушки… Он предпочитал убивать сам. Простым мечом. Хотя мог использовать пистолет… Разумеется, он искал наследника. С матерью и отцом к тому времени было покончено, осталось завершить дело. Прервать династию.
