— Судя по тому, как изобретательно ты расставил ловушку, Сётоку, ты вовсе не ожидал, что я послушаюсь, — не похоже было, что Любава боится. Но краем глаза я видел профиль девушки: бледную щеку, упрямо выдвинутый подбородок, крепко сжатые, спрятанные за спиной, кулачки…
— Ну что ж, — Сётоку пожал массивными плечами, пластины доспехов дробно грохнули. — Раз ты сама признаёшь свою вину…
— И ты пришел на встречу со слабой женщиной, обрядившись в эту выставку древнего зодчества? — насмешливо перебила его Любава.
— Эй, вы слышите? — повысив голос, она обратилась в гвардейцам. — Ваш господин боится меня, слабую и безоружную женщину!
— Заткнись! — лицо Сётоку побагровело, щёки затряслись, как студень. — Ты не имеешь права разговаривать с моими воинами.
— А кто мне запретит? — всем видом она демонстрировала независимость.
Я не заметил, в какой момент Любава сорвала с головы бункин служанки, и теперь её медно-рыжие волосы рассыпались по спине, а свет, льющийся из дверей, делал их похожими на огненный нимб.
— Я сам заткну тебе рот! — зарычал принц и замахнулся. Его рука в латной перчатке была больше моей головы…
— Свернёшь мне челюсть на глазах у всех? — Хладнокровно улыбнулась Любава. — Правильно, так и надо! Пусть все видят, как благородный принц Фудзивара обращается с беззащитной пленницей.
— Я — Микадо! Законный правитель Ямато! — слова громом отразились от высокого сводчатого потолка.
— ДОКАЖИ, — спокойно сказала Любава. И вновь обратилась к войскам, поверх головы Сётоку: Я, принцесса Святославна, требую, чтобы принц Фудзивара предъявил документ, удостоверяющий, что он — законный наместник Ямато!"
"По хатамото прошла волна негромкого перестука пластинок — воины в замешательстве переминались с ноги на ногу.
И ещё кое-что: постепенно в зал стекались и другие люди. Охранники в чёрной форме с алым кругом на груди и спине. Чиновники в синих, серебристых и чёрных халатах с красной и золотой оторочкой. Их было довольно много: человек сто, навскидку.
Даже слуги. Просто одетые в саржевые юкаты, с вёдрами, вениками и тряпками в руках…
Все они выстраивались по периметру зала, и затаив дыхание, вслушивались в перепалку принца и принцессы.
— У тебя нет права требовать от меня что-либо, ЖЕНЩИНА! — спокойно — надо отдать ему должное — ответил Сётоку. — Я мог бы говорить с твоим отцом — если бы он здесь появился. Или другим облачённым властью лицом. Ты же — пустышка.
