— Что это за место такое? — спросил я у Коляна, но тот, достав с заднего сиденья рюкзак, уже направился куда-то по узкой, проложенной в траве, тропинке.
Я пошел за ним.
Трава была высокая, и когда я задевал цветочные зонтики, на плечи сыпалась желтая пыльца.
А потом я увидел дом. Острая двускатная крыша, небольшая веранда, забранные ставнями окошки. Возведённый из потемневших от времени брёвен, он настолько хорошо вписывался в эту глушь, что казался частью леса, его продолжением.
Колян, закинув на одно плечо армейский рюкзак, шел прямо к дому.
Я, не особо раздумывая, шел за ним. Но не доходя до крылечка шагов десяти, встал как вкопанный."
"На крыльце сидел Фудзи. На нём была камуфляжная кепка, под которой прятались золотые кудри, и такие же майка и штаны с большими накладными карманами.
Вероятно, из-за этой одежды я и не заметил его сразу.
Мой друг сидел на верхней ступеньке и прищурившись, наблюдал за нашим приближением. Во рту он держал длинную травинку, а в руке — огромный пистолет.
Держал небрежно, положив руку на колено и опустив оружие стволом вниз, в землю. Но меня поразил сам факт.
Фудзи, который был магом. Который никогда и ничего не боялся. И вдруг — с пистолетом.
Проделав несколько оставшихся шагов до крыльца, я вздёрнул его на ноги и ни слова не говоря прижал к груди.
Сквозь тонкую майку почувствовал, как сильно и гулко забилось сердце, а на шее ощутил горячее дыхание.
— Это ты, чудовище, — глухо пробормотал Фудзи, что есть силы лупя по моей спине кулаком, в которой был зажат пистолет.
— Это я, — голос мой был сдавленным от нахлынувших чувств.
Перестав колотить, он отодвинул меня на расстояние вытянутой руки и принялся придирчиво разглядывать. Затем пощупал мускулы на руках, ткнул пальцем в живот…
— А попроще ничего придумать не мог? — спросил он наконец. — Считалось, что из нас двоих, красавчик — это я. А теперь не знаю, что и думать… На другую роль-то я и не гожусь.
— Харэ прибедняться, — добродушно скомандовал Колян, проходя мимо нас сквозь веранду, к тёмному проёму, из которого тянуло прохладой, остывшей золой и сушеными травами.
— Пестик-то зачем? — он бросил короткий взгляд на пушку. Даже его в общем-то крупная мужская ладонь по сравнению с исполинской рукоятью казалась детской.
— Услышал двигатель, — пояснил Фудзи. — Здесь же тихо, такие звуки далеко слыхать. А двигатель незнакомый — я ведь не знал, на чём вы приедете… Вот и вышел встретить. На всякий пожарный.
