Главное, чтобы вы были целы физически.
— Убить вы меня не можете, — согласилась Любава. — И рано или поздно — я позабочусь о том, чтобы вы пожалели о своём далеко не рыцарском поведении.
— Вы сами меня вынудили! — чувствовалось, что Бестужев уже на грани. — Вместо того, чтобы вести себя благопристойно, как и подобает воспитанной девушке…
— Воспитанные девушки не попадают в заложницы к таким типам, как вы!
Дверца открылась — я слышал, как загремели колёсики. А потом стройные ноги, одна за другой, исчезли. Фургон слегка покачнулся, а голос Любавы зазвучал глуше:
— Ладно, граф, давайте заключим перемирие.
Я не буду вас дразнить, а вы не будете наступать мне на шею. Идёт?.. Пожимать рук не станем, в наших обстоятельствах это несколько неуместно.
— И в мыслях не было, мадемуазель.
— Но вы должны выполнить одну мою просьбу.
— Говорите, — он уже почти закрыл дверь. Я слышал, как грохочут ролики.
— Мне нужно, чтобы вы кое-что купили…
— Как, опять?.. — дверь вновь громыхнула, открываясь. — Я же говорил: в этом захолустье попросту не найти того, к чему вы привыкли, моя дорогая.
Я и так сделал всё, что мог — рискуя привлечь к себе ненужное внимание."
"— Во-первых, я — не ваша дорогая, — голос Любавы звучал прямо у меня над головой. — То, что мы заключили перемирие, ещё не даёт вам права на амикошонство. А во-вторых… — она повысила голос, заглушив недовольное ворчание графа. — Мне всего лишь нужна одежда. Что-нибудь удобное, может быть, спортивный костюм. И бельё. Вам же приходилось хоть раз в жизни покупать женское бельё?
— Но…
— Вы не даёте мне принять душ.
А это костюм уже провонял насквозь. В конце концов, я — принцесса. Не стоит подкладывать слишком много горошин под мою перину.
— Ну хорошо, — Бестужев вновь начал закрывать дверь. — Но это — в последний раз. Вы, знаете ли, влетаете мне в копеечку.
— Не переживайте. Наверняка вы запросили у моего отца столько нулей, что они не влезут в одну строчку.
Бестужев молча захлопнул дверь. Я слышал, как он сунул ключ в скважину и два раза повернул.
Предусмотрительно. Электронную сигнализацию можно взломать. А вот с обычным механическим замком ещё нужно повозиться…
Послушав, как удаляются шаркающие шаги, я терпеливо лежал под фургоном ещё минут десять — вдруг Бестужев что-то забыл и ему приспичит вернуться?
Потом услышал тихий глухой стук в пол. Он был еле слышен, но совершенно отчётлив.
Любава звала меня к себе…
Я выбрался из-под фургона и первым делом потянулся.
