"
"— Не факт, — покачал головой княжич. — Чтобы изменить собственный голос существует множество заклинаний. Причем не очень сложных. Если не Шуйский, то Вильсон точно мог знать какие-нибудь из них.
— Можно спросить у него лично, если хочешь, — сказал я и кивнул в сторону Христофора, который обедал в полном одиночестве. Выглядел он вполне сносно. Только верхняя губа опухла немного.
— Да пошел он… — скривился Лешка. — Как будет, так и будет. Все равно воскресить не сможем, если что.
— Как это не сможем? — спросил я и откусил большой кусок мягкой пампушки с чесноком.
— Сможем… Правда он будет немного отличаться от себя прежнего, но мне кажется, в виде зомби он будет даже прикольнее.
— Очень смешно, — усмехнулся Нарышкин и махнул рукой. — Ну его. Про всякое дерьмо разговаривать, аппетит только портить.
Мы немного помолчали, увлекшись вкусным борщом и вновь заговорили лишь после того, как одолели по первой тарелке.
— Кстати, хочешь прикол? — спросил княжич. — Цветкова уже несколько раз к моей Насте подкатывала с вопросом как тебе без нее живется.
— И что она ей сказала? Что каждую ночь в подушку рыдаю от тоски?
— Сказала не знаю ничего и что мы на этот счет не разговариваем, — улыбнулся он. — Девчонки они же хитрые заразы. Ты думаешь Настя мне это просто так сказала? Ясно же, что нет. Одно из двух: или хотела узнать, что мне на этот счет известно, или Алиса помириться хочет и мягко об этом намекает.
— Она удрала, пусть сама и мирится, — я взял свою тарелку и встал из-за стола. — Ты добавки не хочешь?
— Хочу, конечно.
Меня со вчерашнего дня голод все время мучает. Ем как не в себя. Скоро, вон, как Бубнов стану.
Чтобы не говорил Лешка, а за Юрасова мы с ним думали все время. Каждое утро начиналось с того, что искали его глазами в столовой. Но пока безрезультатно.
С другой стороны, к директору нас с ним тоже не вызывали, и полиция арестовывать не собиралась. Хотя люди в форме уже который день зачем-то наведывались в «Китеж». Нам не сообщали зачем, но ясно ведь, расследование проводят, что им еще здесь делать?
Шуйский появился в среду поздним вечером.
Я к этому времени уже вернулся из Белозерска, куда теперь регулярно мотался на тренировки с Ткачом, и мы с Нарышкиным по традиции разговаривали в школьном парке, перед тем как разойтись по своим комнатам.
Михаил прошел мимо не глядя в нашу сторону. Лишь отойдя на несколько метров он вдруг замедлил шаг, будто собирался все-таки что-то сказать, но затем передумал и потопал дальше.
