— В Лондоне очень много парков.
— А вот и Маллорен-Хаус, — сказал Родгар, когда карета въехала во двор особняка с террасами по обеим сторонам.
Диана скрыла свое волнение за насмешливым замечанием:
— Следовало ожидать, что у вас самый большой дом на площади, милорд.
— Да, конечно. Впрочем, это не моя заслуга. Моему деду претили старые густонаселенные кварталы Лондона, и он купил эту землю, начав строить дом по образцу своего загородного поместья. Мой отец довершил строительство.
Карета остановилась перед красивым подъездом, и навстречу им выбежали слуги.
— Почему эту площадь не назвали в честь Маллоренов? — спросила Диана.
— Дед был большим другом и поклонником герцога Мальборо. — Маркиз вышел из кареты и помог Диане.
Путешествие закончено. Необычное путешествие.
Когда они вошли в дом, стало ясно, что сообщение об их задержке и ее причинах пришло сюда раньше. Они должны были прибыть в Лондон минувшим вечером. Несомненно, Бей, несмотря на пережитые волнения, нашел время предупредить слуг.
Диана все еще не могла до конца понять этого человека и сейчас, осматривая его лондонское жилище, старалась побольше узнать о маркизе.
Холл, отделанный дубовыми панелями скорее в стиле загородного особняка, чем современного городского дома. Свет сюда попадал через четыре овальных окна на верхней площадке широкой лестницы.
Здесь было много картин и всевозможных дорогих украшений, копившихся годами. Они казались неотъемлемой частью изысканного убранства и придавали огромному дому благородство и утонченный уют.
Как было бы чудесно появиться именно здесь невестой маркиза.
Диана повернулась, чтобы поговорить с маркизом, но он в это время отдавал распоряжения слугам. Она вздохнула и подошла к одной из больших картин, на которой был изображен Бей в мантии и короне, свысока смотрящий на простых смертных. Он выглядел в высшей степени холодным и пугающим, каким и казался ей когда-то.
Диана почувствовала, что маркиз подошел и стоит у нее за спиной.
Она повернулась и насмешливо взглянула на него.
Его губы тронула легкая улыбка.
— Я умышленно выбрал художника, который мог бы изобразить меня таким устрашающим. Как вы считаете, он точно отразил мою сущность?
— Да, если вы хотели, чтобы все дрожали перед этой картиной.
— Ну конечно.
— Вы должны назвать мне имя художника. Я тоже хочу иметь такой устрашающий портрет.
— Вряд ли вы сможете внушить ему ужас, если, конечно, он недостаточно проницателен.
