Диана с легким щелчком раскрыла веер и сделала глубокий реверанс.
— Как пожелаете, милорд.
Он протянул руку, чтобы помочь ей подняться, но она сама благополучно выпрямилась.
Вместо поощрения маркиз заметил:
— Не следует делать этого при дворе. Ты должна обязательно воспользоваться моей помощью.
— Черт побери. — Она поморщилась. — Я ведь знаю, что так нельзя поступать.
— Вот именно. — Он поцеловал ей руку, глядя в глаза. — Ради нас обоих, Диана, постарайся не допускать ошибок.
Диана в сопровождении маркиза направилась к ожидающей карете. Это был легкий городской экипаж с позолотой и двумя ливрейными лакеями позади. Перед входом собралась толпа, которая устремилась к ним навстречу. Диана тотчас насторожилась, вспомнив, что де Кориак оставался на свободе, и пожалела об отсутствии при ней пистолетов.
Она постаралась взять себя в руки. Никто не должен видеть ее волнения, тем более испуга. Просители, которые обычно толпились в Лондоне у дверей влиятельного человека, всегда умудрялись знать, что маркиз должен отправиться на прием во дворец.
В такой обстановке убийца мог легко смешаться с толпой, и Диана невольно искала глазами среди собравшихся людей де Кориака. Она не увидела его, но он мог появиться в другой день, например завтра, а ее не будет здесь, чтобы защитить Бея.
Тем временем маркиз принимал прошения, пренебрегая осторожностью, так что Диана не выдержала и сказала:
— Надеюсь, все эти люди явились сюда из лучших побуждений, милорд.
Мне будет крайне неприятно, если придется снова падать на пыльную землю в этом наряде.
Его губы тронула легкая улыбка.
— Миледи, никто из нас не сможет существовать под стеклянным колпаком, как восковые цветы.
Он передал пачку петиций слуге и подошел к женщине, которая упала на колени, моля о помощи. Диане тоже захотелось послушать ее историю и чем-то помочь, но у них было мало времени, и Бей ограничился тем, что поднял бедняжку, взял ее прошение и обещал ознакомиться с ним при первой же возможности.
Она насчитала около двенадцати прошений, переданных ему на пути к карете. Это означало, что теперь двенадцать душ уповали на его помощь, заботясь о своих близких.
Занимая высокое положение и имея доступ к королю, Бей являлся последней надеждой для многих отчаявшихся людей в Англии, которые испытывали благоговейный трепет перед ним.
