Вы некоторое время побудете у меня в качестве придворной дамы.
Об этом говорилось и раньше, но сейчас Диана получила королевское подтверждение.
— Для меня это большая честь, ваше величество. — Диана снова сделала реверанс королю и королеве, а затем вместе с Беем отступила в сторону. Кажется, первая встреча прошла благополучно.
Однако король встал и подошел к ним.
— Что я слышал, лорд Родгар? Разбойники на нашей главной дороге? Как? Средь бела дня? Французские разбойники?
— Весьма неприятное происшествие, сир.
— Неприятное! — Лицо короля побагровело.
— Это недопустимо. Я пошлю полковника Оленби навести там порядок. Я, не потерплю подобные вещи, тем более в десяти милях от Лондона! Вы не пострадали?
— Ничуть, сир.
— А леди Аррадейл? — Король взглянул на Диану, но та скромно промолчала.
— Она тоже не пострадала, ваше величество, хотя, разумеется, крайне расстроена.
Диана благословила пудру, делавшую ее лицо бледным, постаралась придать себе надлежащий вид.
— Разумеется, — сказал король, — чего можно ждать от женщины? Однако убиты три разбойника, милорд? Я понимаю, с вами справиться нелегко, и все же как вам удалось одолеть их? — Затем он покачал головой:
— Нет-нет, не сейчас.
Вы должны поехать в Куинс-Хаус и там подробно рассказать всю историю.
Бей поклонился.
— С удовольствием, сир. Если не возражаете, я мог бы отвезти туда леди Аррадейл в моей карете.
Король одобрительно кивнул и возвратился к своим обязанностям.
Диана посмотрела на Бея. Значит, еще какое-то время они будут вместе? Впрочем, это только продлит ее мучения.
Общество, собравшееся в зале, поредело, но Диана вынуждена была остаться. Теперь она придворная дама и должна находиться при ее величестве. Диана тяжело вздохнула. Несколько недель ей предстоит нести свой крест.
— Устала? — спросил ее Бей.
В зале не было стульев, но она специально тренировалась подолгу стоять неподвижно с непринужденным видом и даже подавлять желание чихнуть. Под руководством Бея она приобрела все необходимые при дворе навыки.
Сам он умел прекрасно держаться и сейчас выглядел ничуть не утомленным.
— Меня раздражает все это, — призналась она.
— Терпение — самое лучшее средство от всех неприятностей.
— Платон. — Глаза ее округлились. — Однажды мне пришлось сто раз написать это изречение на латыни.
Он слегка улыбнулся.
— Значит, я опять выступаю в роли учителя. Это естественно, ты слишком молода.
Диана посмотрела ему в глаза.
— Я не слишком молода. Разница в возрасте не препятствие.
