О чем мог подумать этот человек, увидев такую странную кавалькаду? И что сказали бы они, если бы знали, кто сидел в ней?
— Как ты думаешь, де Кориак может быть сейчас там, около домика? — спросила Диана.
— Хорошо бы. Мои люди возьмут де Кориака живым, если это будет возможно.
Диане стало холодно и захотелось поскорее оказаться дома. Правда, она не знала теперь, что считать своим домом.
— Ты так и не сказал, как доставишь меня назад в Куинс-Хаус, чтобы никто не заметил.
Он взглянул на нее:
— По мановению волшебной палочки… Мы едем в Маллорен-Хаус.
— Почему?
— Потому что возвращение в Куинс-Хаус связано с большими трудностями.
— Но… Впрочем, Клара не станет поднимать тревогу.
Он вздохнул.
— Как бы там ни было, я не могу пока оставить тебя без присмотра, Диана.
Холод внутри ее сменился жаром. Бей был в каком-то необычном состоянии, и, возможно, это первый шаг к победе. В ней затеплилась надежда.
— А что мы скажем королю? — спросила она.
— Конечно, правду, но чуть позже.
Они въехали на широкую улицу с высокими домами. Должно быть, Мальборо-сквер уже близко.
— Кто же все-таки задумал похищение? — поинтересовалась Диана. — Неужели шевалье Дейон связан с этим подлым делом?
Бей повернулся к ней:
— Именно это я и собираюсь узнать.
От страха у Дианы перехватило дыхание.
— Не надо драться с ним.
— Постарайся впредь ради моего спокойствия не делать ни шагу без моего ведома.
— Черт бы тебя побрал!
Бей снова посмотрел вперед.
— Ад и я уже давно хорошо знакомы друг с другом.
Это прозвучало совсем не как сдача своих позиций.
— Удобно ли мне находиться в Маллорен-Хаусе, ведь мы не женаты? — спросила она, не сумев скрыть свою горечь.
— Там Порция. Они с Брайтом недавно вернулись, подгоняемые предчувствием Элф.
— Предчувствием, касающимся сегодняшней ночи? Это невозможно.
— Нет, предчувствием относительно тебя и меня. — Он посмотрел на Диану:
— Она предупреждала меня еще в Аррадейле.
— Черт побери!
— Ты хочешь отправить в ад всю семью Маллоренов?
— Иногда да.
— Элф была права. Мне не следовало сближаться с тобой, поскольку я знал, что не смогу сделать тебя счастливой. — Затем холодным, как луна, голосом он спросил:
— Правда это или нет, что теперь ты не хочешь связать свою жизнь ни с кем другим?
— Когда мы впервые встретились, я вообще никого не хотела иметь. Теперь же, когда речь идет только об одном мужчине, это уже что-то.
