Диана встала перед зеркалом, чтобы надеть платье с широкой голубой юбкой и полосатым корсажем.
— Прекрасный выбор, Клара. Наряд довольно привлекательный, но скромный.
— Благодарю, миледи. — Служанка застегнула спереди крючки и с тревогой спросила:
— Вас обесчестили, миледи?
Клара задала неподобающий вопрос, но Диана ответила:
— Нет. Однако пора держать ответ за все, что произошло. Ты не знаешь, где маркиз?
— Кажется, он отправился к королю, миледи. Здесь леди Уолгрейв, миледи, она собиралась позавтракать с вами, если вы не возражаете.
Элф здесь. Диана ощутила некоторую неловкость.
— Приведи в порядок мои волосы, а затем подай завтрак и скажи леди Уолгрейв, что я рада видеть ее.
* * *Родгар вошел в кабинет короля, где Георг работал за письменным столом, читая и подписывая документы. Коротко кивнув, король продолжал работать, пока не завершил дело. Это не было проявлением пренебрежения. Георг серьезно относился к своим обязанностям и досконально изучал все бумаги.
Наконец он отпустил секретаря и встал.
— Скандальная история, милорд.
— Совершенно верно, сир.
— Как себя чувствует леди Аррадейл?
— Она потрясена, сир, но постепенно приходит в себя.
— Ваш письменный доклад не очень содержателен, милорд. Я хочу знать подробности, включая и то, почему леди Аррадейл не была немедленно возвращена в Куинс-Хаус.
Родгар предвидел недовольство короля.
— Последнее нетрудно объяснить, сир. Графиня была крайне подавлена и измучена, поэтому я решил не беспокоить королеву.
Прошлым вечером в мой дом прибыли лорд и леди Брайт, так что леди Аррадейл находилась под присмотром дамы.
— Она не пострадала?
— Мы прибыли вовремя.
— Слава Богу. Скверная история. Просто скверная. Должно быть, лорд Рэндольф сошел с ума!
— Что касается лорда Рэндольфа, то его кто-то склонил к такому поступку. — Родгар достал письмо. — Он получил вот это.
Король сдвинул брови, рассматривая печать, затем открыл письмо и побагровел.
— Боже, кто осмелился сделать это? Здесь моя подпись и моя печать. Королевская печать!
— Да, сир. — Родгар взял письмо из рук короля. — И записка, которая побудила леди Аррадейл выйти ночью из дома, тоже была умело подделана. Сомертон не знал, от кого пришло письмо, но ему помогал в похищении француз. Графиня узнала в нем месье де Кориака. Того самого де Кориака, которого мы встретили в Ферри-Бридж.
