Из соседних фермерских домов на звук выстрелов пришли трое мужчин. Остановилась также почтовая карета. Перед усталыми пассажирами предстало необычное зрелище.
— Какой ужас!
— Что там произошло?
— Это действительно маркиз Родгар?
— Говорят. На дверце кареты его герб…
Диана притаилась в надежде, что ее не заметят.
Почтовая карета не могла нарушать расписание и с грохотом укатила, а кучер пообещал сообщить властям о происшествии. Бей наверняка хотел бы избежать широкой огласки, но теперь это было невозможно.
Крестьяне с фермы ушли за веревками, надеясь потом оттащить и захоронить шестерку околевших лошадей. Тело Томаса Миллера завернули в простыни и одеяла и положили в карету рядом с Дианой, чтобы проводить его в последний путь. Она не возражала. Оказалось, у него были жена и маленькие дети. Сын здешнего фермера, он вырос в поместье Бея.
Гостиница «Белый гусь» была совсем маленькой, но их, грязных и усталых, приняли с особой заботой и человеческим участием.
Местный судья, сэр Эресби Мотт, уже был вызван.
— Думаю, сейчас самое время исполнить роль заурядной дамы, — сказала Диана Бею, сидя в небольшой гостиной с низким потолком.
— И вы, разумеется, не умеете стрелять из пистолета. Если все будут думать, что я расправился с негодяями в одиночку, то это только сыграет мне на руку.
Едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, Диана позволила взволнованной жене хозяина гостиницы отвести себя в маленькую, но уютную спальню, где та подала ей сладкий чай.
Когда в комнату вошла, шатаясь от усталости, однако целая и невредимая Клара, Диана крепко обняла ее, не скрывая слез.
История второй кареты оказалась проста. Лошадей не травили тисовыми листьями, но порвавшаяся упряжь заставила кучера остановить карету. Пока конюх возился с упряжью, их окружили четверо в масках, силой вытащили из кареты и отвели в придорожные кусты. Там злодеи всех связали и забрали карету для своих черных дел."
"Как только Клара успокоилась, Диана послала ее поискать свежее платье.
Служанка вскоре вернулась.
— Сожалею, миледи, но все ваши коробки с вещами были во второй карете. Никто не знает, где они теперь.
Диана с огорчением посмотрела на свое испачканное платье.
— Почему нельзя было положить что-нибудь из вещей в багажное отделение главной кареты?
— Но, миледи, туда поместили заводную куклу, обернутую накидками и одеялами.
Диана рассмеялась.
