Черный меч царя Кощея

А энта ещё и вездеходная!

Я не сразу въехал в то, что мне предлагалось. Неужели именно за этим меня отправил сюда Дед Мороз? Не за волшебным оружием, не за чародейным словом, не за сильным союзником, а за обычной печью? Непонятно как-то…

Меж тем воодушевлённый собственной идеей старичок крепко схватил меня за рукав и потащил куда-то вбок, вдоль плетня. Там, посреди жалких остатков некогда шикарного яблоневого сада, стояла большущая русская печка. Когда-то белёная, а сейчас грязная и неухоженная, с почерневшей трубой, закопчённым зевом и шатающимися кирпичами.

Но старик бросился к ней, обнимая, как любимую супругу…"

"— Вот она, моя красавица, спасительница моя, охранительница и кормилица! Никакого добра я не скопил, все богатства как вода сквозь пальцы утекли, только печка старая и осталася. Забирай, её добрый молодец! Выручай свою любушку да друзей верных из плена вражьего! Небось и меня когда-никогда добрым словом помянешь…

Я обошёл легендарное средство передвижения, сравнимое по известности, быть может, разве что с ковром-самолётом или летучим кораблём.

Но если последний мне довелось видеть в действии, то печь…

— Как управляется?

— Голосом. Скажи громко: поверни, печь, направо, поверни, печь, налево, иди, печь, прямо! Всё так и исполнится.

— Думаете, вверх на стенку тоже пойдёт?

— А то нет?! Она ж печка сказочная, вездеходная!

На минуточку я представил себя сидящим на печи с морозильным посохом наперевес и улыбнулся. Не очень похоже на рыцаря на белом коне, прискакавшего спасать прекрасную принцессу из лап злобного дракона.

Но у нас ведь и без того всё наперекосяк, все сказки в жизни перемешались, другим боком вылезли, и если исключительно одного классического сюжета держаться, то так и с ума сойти недолго…

— А вы как без печи?

— Я-то проживу, — щербато усмехнулся старичок. — Ты уж только, когда все дела закончишь, прикажи ей: ступай, мол, печь, домой! Она сама своим ходом ко мне и доберётся.

— Но… — Я разрывался между благодарностью и опасением, что Емеля просто замёрзнет этой же ночью.

— За меня не боись, — совершенно правильно трактуя мои сомнения, подмигнул он. — Я ж тут и не ночую, я вона у вдовицы Пантелеймоновны харчуюсь. Да с ней и теплее, чем на печи.

— Понимаю, — покраснел я. — Действительно, о чём речь, дело-то молодое, какие ваши годы?!

— Стало быть, снимешь с меня обвинение в энтих ДТП твоих, язви их в душу мать…

Я молча пожал ему руку. Старик облегчённо выдохнул и помог мне влезть на печь.