Как только лифт тронулся, он принялся считать секунды. Выходило, что кабина спустилась с шестого этажа. На девятом он поднялся к металлической дверце, ведущей на крышу и запертой на огромный амбарный замок. Такой открыть – раз плюнуть, только отверткой ковырнуть.
На плоской крыше Славка ввернул в стыки бетонных плит по паре pезьбовых крючьев с кольцами с каждой стороны дома. Потом прошелся вдоль будочек над подъездами, проверил, нет ли открытых дверок, чтоб иметь запасной выход. К сожалению, все дверки оказались заперты.
Зато на крышу соседней пятиэтажки был брошен наискосок толстый кабель, то ли телефонный, то ли кабельного телевидения, подвешенный к довольно туго натянутой стальной проволоке. Славка подпер единственную откpытую дверь найденной палкой, похоже, сломанным черенком от лопаты, которой пpошлой зимой с крыши сбрасывали снег, и стал ждать темноты.
Съел купленные в гастрономе консервы с булочкой, выпил пакет апельсинового сока. Надел черный комбинезон и меховой шлем. Перчатки с красными когтями надевать не стал, поскольку не планировал пока нападать, а в случае необходимости их натянуть – дело нехитрое.
Иногда он осторожно посматривал с крыши во двор, опасаясь, как бы Длинный куда не отправился. Когда уже порядочно стемнело и Славка привязал первую веревку, к подъезду бесшумно подкатил автомобиль. Из него вышли трое и скрылись в доме. Через полминуты лампочка над подъездом погасла, и автомобиль отъехал, припарковавшись у соседних двеpей. Через пять минут у подъезда остановилась другая машина, кто-то, похоже, её покинул, а она встала рядом с первой.
Когда процедура повторилась в третий раз – правда, неразличимая в темноте машина, обозначенная только светом фар, отъехала в другую сторону и встала поодаль, – Славка встревожился. Он даже подбежал к подпертой дверце и прислушался. В подъезде стояла тишина. Махнув рукой на все тревоги, он заправил веревку в ролики блока на груди и шагнул с крыши, держа в левой руке моток шнура, а правой регулируя натяжение.
Быстро съехал до уровня шестого этажа и зафиксировал блок зажимом. По его прикидкам, здесь должна была располагаться однокомнатная квартира.
Осторожно дотянулся до окна и заглянул в щель у края шторы. Плохо пропеченная бабушка в линялом архалуке замедленно водила руками, стравливая шерстяную нить. Спиной к окну сидела другая женщина, похоже, наматывала клубок. В этой квартире рэкетиры водиться не могли, только моль, и то в самом худшем случае.
