Потом они вскpыли двеpь, убедились, что его нет, так же как и датчика, и пpинялись шаpить по всем окpестностям. Больше всего, пожалуй, их смутила свисающая с кpыши веpевка и валяющийся под ней зажим – явное свидетельство успешного бегства.
Сейчас они решили, что он сумел скрыться, и опять уехали на свою базу. Или шастают по окрестным улицам и дворам, пытаясь перехватить. Тут Славка вспомнил про фотографии. Они обрывали друзей, оставляя его одного, чтобы раздать своим людям. Все как в уголовном розыске. Может, и награду за его голову назначили? Почему бы и нет? Будякин, небось, никаких денег не пожалеет, чтобы ликвидировать опасного свидетеля.
Но главный вопрос, который задавал себе Славка, стоя перед незапертой дверью с разорванной милицейской бумажкой, звучал так: оставили в квартире другой датчик или пренебрегли? Смысла, вроде, никакого больше нет, раз Славка этот фокус разгадал. А с другой стороны, в расчете на подобные рассуждения могли как раз и поставить. Совсем запутавшись, Славка махнул рукой и вошел в квартиру.
В прихожей, в стенном шкафу, у него лежало кое-какое снаряжение, и он сразу нашарил увесистый молоток для забивания скальных крючьев. Если датчик опять торчит, он его сразу прихлопнет и знакомой дорогой на чердак."
"Он быстро обшарил лучом фонаря углы и полки, но никаких подозрительных приборчиков не разглядел. Не обнаpужил также телевизоpа и видеомагнитофона. Нашел свой пуховый спальный мешок, моток армированного шнура, на кухне схватил несколько упаковок ""карманного питания"", мельком заметив рваные дыры на корпусе холодильника.
Похоже, бандюги отходили несчастный бытовой прибор ледорубом, издырявили, как Троцкого, злобные твари.
Неплохо было бы ещё разжиться деньжатами. Тут он вспомнил, что после гибели матери не нашел в её шкатулке ни рубля, хотя у неё должна была иметься изрядная сумма. Торговый приработок сделал её подозрительной, она стала прятать деньги. Иногда Славка слышал сквозь сон, как мать двигает ящик стаpого комода, единственного пpедмета мебели, оставшегося после бабки.
Сейчас ящики были вытащены, и все содержимое комьями валялось на полу. Вряд ли мать прятала деньги среди тряпок, там слишком легко их найти. Скорее, в нижнем ящике, набитый старой обувью.
Славка усмехнулся, представив, как мать выбирает, куда бы засунуть клад. Он сразу запустил руку в ветхий войлочный ботик, набитый желтыми от старости газетами. Но, кроме скомканной бумаги, в нем ничего не оказалось.
