Из-за одного только рэкетирского наряда, прикида, говоря современным уличным языком, его обязаны были бы задержать. А там выяснение места жительства, паспортных данных и полагающиеся неприятности…
Оставался единственый путь отхода, да и тот упирался в высокий дощатый забор, за которым высилась мрачная громада недостроенной гостиницы. Двадцатиэтажное здание начали возводить лет двадцать назад, собрали из бетонных блоков и стальных балок каркас, покрыли крышей да так и оставили. Сейчас такой проект, расчитанный на непритязательных советских туристов и командировочных граждан, и даром никому оказался не нужен.
В пятизвездочный отель этот бетонный улей перестроить невозможно, а чтобы просто снести, требуются почти такие же деньги.
Крепко сколоченный двухметровый забор стоял на пути. Славка остановился. Не стоило метаться, как крыса в почтовом ящике, в запасе имелось несколько минут. Прежде всего он успокоился, потом снова влез в комбинезон, чтобы не пачкать одежду и освободить руки. Ухватиться за верх забора и махануть через него не составило труда.
Вот только приземлился на хрустящую кучу строительного мусора. Славка похвалил себя за то, что надел ночную спецовку, сейчас бы умурзался так, что нельзя было бы показаться при свете дня.
На улицах вдруг разом вспыхнули фонари, вдалеке прозвенел трамвай. Послышался натужный вой троллейбуса, поднимавшегося в сторону Музкомедии на Вознесенскую горку по ""Яшке"", мимо креста на месте расстрела царского семейства. Час-полтора, и начнет светать.
Через горы битого кирпича, земли и ржавых железяк Славка добрался до бетонного монолита – цоколя башни.
Из стены торчали концы арматуры, образуя редкие ряды через полметра один от другого. Славка полез вверх, хватаясь за холодные ребристые прутки, ставя ноги на нижние. Проржавевшие железки гнулись, цеплялись за комбинезон, царапали ладони острыми чешуйками ржавчины. Казалось, конца им не будет. Рядов двадцать он одолел, пока оказался на открытой галерее, идущей по периметру здания. Тут уже можно было посверкать фонариком, осмотреться чуток.
"
"Галерея обрывалась провалом в трехэтажный зал. Посреди его возвышались бетонные лифтовые шахты, окруженные лестничными маршами, начинающимися на уровне галереи. Огромные стальные балки тянулись к центру, к нижней площадке лестниц, образуя концентрический рисунок паутины. Славка усмехнулся: давай, Паук, беги. Ширина балки была сантиметров пятьдесят. Если бы она лежала на земле, любой бы по ней промчался вприскочку.
