Она и вовсе распалась, буквально рассыпалась на сухие клочочки, когда он попытался сдернуть её другой рукой. Видать, провисела не один год, страдая от солнца, дождя и зимних морозов. Форточки обеих рам были чуть приоткрыты внутрь, Славка толкнул их, просунулся головой и обеими руками, и нырнул в комнату.
На широком подоконнике, каких в новых домах сейчас не увидишь, стояли в кастрюльках с серой землей длинные кривые столетники с одеревеневшими чешуйчатыми стволами и пучками мясистых колючих листьев на верхушках.
Чуть не плача от боли в потревоженной расшибленной ноге и напрягая живот, лежавший на поперечинах оконной рамы, Славка свесился вниз головой, сдвинул кастрюльки в сторону и сполз на пол. По его расчетам, никто не должен был заметить его незаконное проникновение в жилище. Гостиница напротив жильцов не содержала, следовательно, некому было пялиться на балконы ""хрущевки"".
Обстановка квартирки оказалась такой же ветхой, убогой и грязной, как и балконная рухлядь.
И такая же старушка сидела на кухне перед заставленным всякой всячиной столиком, тоже ветхая, убогая и подопревшая, как прошлогодняя листва. Она без всякого удивления наставила на Славку блеклые запавшие глаза и тихо поздоровалась, не меняя позы. Тот слегка опешил, сбил капюшон за спину и ответил на приветствие.
– Водопровод проверяем, – пояснил торопливо, – как, нормально функционирует?
– Воду выключать будете? – не то спросила, не то сделала утвердительный вывод старушка.
Голос её звучал на удивление чисто и звонко, резко контрастируя с убогим видом.
– Нет, выключать не будем, – уже более хозяйственным голосом заявил Славка и, взяв с почерневшей тумбочки такой же почерневший стакан, напился отвратительной сырой воды из-под крана, белой от множества мелких хлорных пузырьков. – Сейчас ещё ванну проверю.
Тихая старушка, как само собой разумеющееся воспринявшая появление в запертой квартире молодого незнакомца, не внушала опасений.
Славка сходил в туалет, умылся, снял комбинезон и почистил брюки и куртку. Взглянул на запекшийся кроваво-черный синяк на бедре, напоминавшем сейчас кусок грязного мороженого мяса, и поморщился от отвращения и боли.
Когда вернулся на кухню, старушка по-прежнему смотрела в стол, не меняя совиной позы. Славка прошелся по кухне, соображая, попросить у бабушки поесть или самому похозяйничать? Только сейчас он поглядел туда же, куда смотрела старушка.
