Худой, как бамбуковая удочка, невыразительный до полной невзрачности, Ямщиков был своего рода человеком-невидимкой. Его способность растворяться среди людей давно превратилась в легенду. ""А где у нас опять Ямщиков болтается?"" – грозно вопрошал на совещании полковник. ""Где и все остальные,"" – следовал ответ, и шеф обнаруживал старшего опера буквально у себя под носом. Просто он не лез на глаза начальству, выпадая из поля зрения, умело хоронясь за чужой атлетической фигурой. Ему ничего не стоило приклеить усики, позаимствованные у гримеров на киностудии, и в таком виде явиться в управление.
Встреченные в коридоре коллеги долго и мучительно вспоминали, где они могли видеть этого человека.
Его тяга к старой, потрепанной, зачастую просто ветхой одежде могла разозлить любого. В этом подозревали вызов щеголям и модникам, каких достаточно в любом учреждении, и презрение к статусу государственных правоохранительных органов. На самом деле он просто старался не выглядеть милиционером.
Человека из органов опытный глаз вычисляет сразу. Капитан умудрялся сохранять взгляд и выражение лица, не вызывавшие подозрений. Как анекдот, из уст в уста переходили истории о том, как Ямщикова задерживали патрульные милиционеры, словно бомжа, и привозили сдавать в райотдел. Он никогда не сопротивлялся, не качал права, покорно лез в арестантское отделение ""лунохода"" и ехал сдаваться. Правда, больше потом подтрунивали не над ним, а над теми усердными молодцами, которые изловили совершенно трезвого мужика и привезли в КПЗ только потому, что при нем не оказалось документов.
Кстати, самому капитану такие захваты нравились, поскольку предоставляли возможность дать хорошего пинка патрульно-постовой службе, которая мышей не ловит, а вяжется к честным гражданам. Самое смешное, что он предъявлял удостоверение, которое никогда не могли обнаружить при обыске.
Но один такой случай перешел в область легенд, его рассказывали всем новичкам в первую очередь.
Какой-то безмозглый сержант из вновь поступивших поздним вечером прихватил в темном углу Ямщикова, как обычно, бродившего по своим сыщицким делам. Документов не обнаружил, но нашел в кармане подозрительного субьекта деньги и решил их обратить в свою пользу. Я, мол, тебя, бродягу, так и быть, отпущу, но дензнаки неизвестного происхождения конфискую. Ямщиков для приличия поканючил, но ушел, правда, незаметно вытащив при этом пистолет из сержантской кобуры.
