– Эй! – Толстомордый парень, куртка на котором, казалось, вот-вот лопнет, так её распирали накачанные мускулы, подошел к ней вплотную. Поднял за подбородок лицо в присохших кровяных коростах. – В натуре следачка или косишь?
Резким движением головы Виолетта освободила подбородок и отвернулась, упрямо сжав губы.
– А! У ней же ксива должна быть! – вдруг обрадованно вспомнил Белый. Я же её не обшманал, сразу тебе побежал звонить."
"Он рывком распахнул её стильное, хоть и недорогое пальтишко. Металлические пуговки посыпались на бетон.
Запустил грубые жадные руки, больно стискивая, защипывая тело. Виолетта ударила его носком сапожка по ноге. Матерно выругавшись, Белый отскочил, держа в ладони красную книжечку-удостоверение. Раскрыл, глумливо усмехаясь.
– Все точняк. Виолетта Сергеевна Водянкина, – он заржал. – Ой, не могу! Ты понял? Виолетта, да ещё и Водянкина! Чего ты здесь разнюхивала?
– Всю жизнь мечтал следовательшу оттрахать, – Мэйсон навис над ней, как медведь, намотал на руку косу и отогнул голову назад, – лежу на деревянной шконке, курю чинарик и мечтаю!
– Мразь, – с ненавистью и презрением выдохнула Виолетта и отвела глаза, упрямо глядя в темный потолок, – когда до тебя доберутся, ты ещё пожалеешь об этом.
– Пока что мы до тебя добрались. Так что себя жалей, – Мэйсон глядел на нее, как на кусок мяса, который собирался бросить на сковородку. – Всю братву через тебя пропустим, как через трамвай. На цепи будешь сидеть, псина, с полу жрать, по команде раком становиться! А сейчас я тебя буду драть!
Он сбросил с руки косу и принялся со зверским выражением лица, пыхтя, расстегивать брючный ремень.
– Охренел, что ли? – Белый ткнул его в бок. – Увозим давай, потом трахать будем. Может, за ней сейчас целый ОМОН явится? Там уже фургон к окну должны подогнать. Пасть только ей надо заткнуть.
Вот тут Виолетта закричала во весь голос. Но её быстро успокоили ударом под дых и затолкали в рот собственную перчатку. Щелкнули замки наручников, и дюжие парни с заблестевшими глазами и глумливыми ухмылками поволокли Виолетту под руки к лестнице.
* * *
С черным гитарным футляром в руке, в кожанке, украшенной тремя дюжинами латунных заклепок, распустив по плечам рокерские локоны парика, Славка с утра бродил по промышленному району среди мелких баз, контор, заводиков и гаражей. Пеленг по пальцам вытянутой руки он взял правильный, теперь осталось выйти на то место, где заводские трубы соответствовали размеру пальца, как он тогда ночью прикидывал.
